Пробуждение

Сознание возвращалось медленно, нехотя, с трудом покидая липкую, наполненную воющими кошмарами темноту беспамятства. Но воля взяла наконец верх над слабостью — и Эрик очнулся.
Его окружала темнота и тишина. И никаких ощущений — ни боли, ни неудобства, ни, наооборот, комфорта — ничего. Он не чувствовал тела! Слуховые ощущения также отсутствовали.
Стараясь не паниковать раньше времени, Эрик попробовал открыть глаза. Безрезультатно — ничего не вышло. Он как будто бы превратился в чистое сознание, висящее в тёмном и беззвучном Ничто. Он потянулся мыслью к привычному спутнику — персонкому, но и тут его ожидала неудача. Чип вроде бы был на месте, но не откликался на команды, ощущаясь как холодное тёмное тело на задворках сознания. Как будто отключили часть личности… только сейчас Эрик осознал, насколько привык к постоянному нахождению в информационном поле и возможностям, которые давала аугметика.
Неужели вирус сделал своё дело, и теперь он обречён оставаться пленником в собственном разуме? Эрик не на шутку разволновался, краем сознания отметив, как интересно это происходит без свойственных волнению ощущений. Пожалуй, другого человека это могло свести с ума — но мужчина провёл множество часов в сети вириала, в самых различных симуляциях, поэтому его разум был готов к таким испытаниям.
Надо было искать пути для выхода из ситуации. Для начала нужно просто понять — находится ли он в собственном теле, или же сознание каким-то образом перенесено в сетевую симуляцию? Эрик вновь потянулся к чипу, пытаясь пробудить хоть какую-то связь по аварийным протоколам… но тут его прервал звук.
Даже так — ЗВУК. В его безмолвном окружении он стал особенно громким. Эрик услышал мелодичную трель на высокой частоте. Три тона выше, три тона ниже, и повтор… Лишённому поддержки аугметической памяти, ему стоило определённых усилий вспомнить, где можно было такое услышать. Диагност! Комплекс медицинской аппаратуры, такой, какой стоял и на квартире, кула он так и не попал… или всё же попал, сумев в беспамятстве запрограммировать автопилот кара? Эрик не помнил.
К трели добавились и иные звуки — тихий шелест (кондиционер?), негромкое равномерное побулькивание, еле слышное высокочастотное попискивание какого-то устройства.
Как бы то ни было — Эрик испытал громадное облегчение. Он жив, одно из чувств вернулось — возможно, вернутся и остальные. Трель диагноста сигнализировала об изменении состояния пациента, а значит, скоро должны прийти те, кто поместил его под опеку устройства. Эрик уже понял, что находится не на конспиративной квартире Братства — модель медицинского блока там была другой, и сигналы были тоже несколько иными, хотя и похожими. Он стал ждать — да и что ещё оставалось делать?
Ожидания не обманули. Через несколько минут послышались шаги. Лёгкие — их обладатель был явно небольшого роста и веса, и мягкие, видимо, на полу лежало какое-то гасящее покрытие.
Шаги приблизились. Остановились. Эрик услышал характерный звук — с таким разворачивался голоэкран. Минуту было тихо, лишь только лёгкий шелест одежды улавливал предельно обострившийся слух Эрика — пришедший человек набирал какие-то команды на голографической деке управления.
Затем раздался смешок. Женщина!
— Вижу, очнулся.
Голос мог принадлежать молодой женщине, явно до сорока лет. Агрессии или угрозы в нём не чувствовалось, а вот любопытство явно было. Эрик обратился в слух, напряжённо пытаясь понять, в какой переплёт угодил.
— Я знаю, ты сейчас меня слышишь, — продолжала тем временем врач (пока Эрик решил звать её так). — Все объяснения потом, самое главное, что я должна тебе сказать — ты в безопасности. Я не смогла снять инфо с твоего иденти-чипа, даже имени твоего не знаю, но, думаю, ты скоро и сам сможешь всё рассказать.
Врач усмехнулась, по звукам, поправляя какие-то датчики на теле Эрика.
— Тебе здорово досталось, парень. Ещё час, и повреждения стали бы необратимыми… чем ты так насолил полисам, а? Ладно, все расспросы и разговоры потом… Я знаю, что ты сейчас чувствуешь — точнее, НЕ чувствуешь, все ощущения вернутся через пару дней, когда мой медблок закончит собирать по кусочкам твою нервную систему. Ты в курсе, что тебя спасла аугметика? Я вообще первый раз вижу, чтобы в человеке было так много нано-модулей, да и комп твой какой-то странный… ты не из «МедТех» сбежал, случайно? Или, может, из военных лабораторий? Ладно, неважно, сдавать тебя я не буду, не волнуйся. Хотя и должна бы…
Она замолкла. Эрик пытался понять, что она делает. Какие-то постукивания, позвякивания… Существование в виде бесчувственной колоды выводило из себя.
— Ты — загадка, парень. Посреди ночи рядом с моим каром оказывается некто, напичканный техникой по самые уши — я даже не знаю, можно ли тебя человеком назвать! По его нервной системе гуляет новейшая модификация боевого вируса, и он даже ухитряется с ним как-то бороться. Персонком заблокирован наглухо, стандартные протоколы связи не действуют… Моя профессия — загадки разгадывать, и ты мне в этом поможешь, когда придёшь в нормальный вид. Это, если хочешь, плата за твоё спасение.
Если бы Эрик мог, он бы разъяснил этой дамочке… Плата за спасение, ха! Однако, она, похоже, и впрямь его спасла.
Врач меж тем продолжала.
— Твои чувства восстановятся через два-три дня. Под действием вируса твои наниты сошли с ума и начали разбирать саму нервную систему… Я их стабилизировала, но повреждения слишком обширны, поэтому придётся заменять повреждённые участки самими НЭМСами. Радуйся, что у меня оказалась нужная программа — иначе оставаться бы тебе до конца дней бесчувственной куклой! Быстро это делать нельзя, поэтому ещё денька два придётся подождать… Слуховые цепи восстановились раньше всех — чтобы ты не рехнулся там и мог меня слышать. — похоже, она улыбалась. — Дальше по приоритету зрение, затем обоняние, осязание, движение и речь. Связь мозга с чипом уже восстановлена, но ключевые каналы я пока открывать не буду, мозги могут сгореть от перегрузки. Пока — терпи, герой! Мне пора, диагност обо всём позаботится. А сейчас отправлю я тебя, пожалуй, спать — так процесс пойдёт быстрее.
Эрик яростно запротестовал против такого вольного обращения с собой — но, увы, безмолвно, и протест услышан не был. Раздалась утвердительная трель медблока, и сознание отключилось.

Новое пробуждение было мгновенным — будто где-то включили рубильник. В остальном оно ничем не отличалось от предыдущего — за исключением наличия слуха. Эрику очень хотелось заскрежетать зубами от злости и бессилия — но зубов он, увы, не чувствовал.
— С добрым утром, соня! — раздался знакомый, весёлый голос. На фоне что-то тихо шелестело.
— Активность мозга в норме, вижу, что ты в сознании. Думаю, пора ставить тебя на ноги — как считаешь?
Эрик был совершенно согласен с такой постановкой вопроса. Пребывать в состоянии бесплотного духа во тьме ему нравиилось всё меньше… да совсем не нравилось, чего уж там.
— Молчание — знако согласия, — весело заявила его спасительница. Она ещё и издевается!
— Теперь слушай, — продолжала она, — сначала я восстановлю связь твоего мозга с чипом. Как только всё запустится — будем тестировать остальное. Ну. поехали!
Эрик приготовился. Собственно, выбора у него всё равно не было.
Секунд пятнадцать ничего не происходило.
— Разблокировка!
Непроглядную тьму озарила яркая вспышка, сопровождаемая какофонией звуков. Стихло всё так же мгновенно, как и появилось, но Эрика интересовало не это. Он привычным мысленным движением потянулся к чипу… и с громадным облегчением получил ответ! Старый друг вернулся на место.
Он моментально прогнал несколько диагностических процедур. Похоже. всё в норме… обнаружились несколько незнакомых программных модулей, он походя заблокировал их исполнение — разбираться будем потом, потом!
С момента потери сознания прошло восемь половиной суток. Непозволительно много, но по крайней мере, он всё ещё жив. Эрик ужаснулся, когда от его собственного диагноста пришёл отчёт о состоянии организма носителя. Он был и в самом деле на грани очень паршивой смерти… Кем бы ни была эта дамочка, она совершила настоящее чудо. Но сейчас, похоже, организм был в норме — хотя количество искусственных объектов в нём явно увеличилось. Комп рисовал ему что-то типа разветвлённой сети коммуникаций, созданной из ботов и пронизавшей всё тело. Что с ним сделали?
Данные в иденти-чипе сохранились, Аркадий Нестеров никуда не делся. Им и назовусь, решил Эрик. С выходом в вириал он решил подождать — сначала нужно было вернуть контроль над телом, которое до сих пор не ощущалось.
— Отлично! Теперь чувства и движение. Только убедительно тебя прошу — не дёргайся, когда почувствуешь себя. Разбитой аппаратуры мне тут ещё не хватало… — ворчливо произнесла его собеседница.
Первое, что он почувствовал — это боль в левой части тела. Но даже это было прекрасным ощущением! Через секунду Эрик понял, что вновь владеет собой.
Вся левая половина туловища болела и горела огнём — впрочем, неприятные ощущения постепенно отступали. Он чувствовал спиной мягкую поверхность (постель?). Из одежды на нём были, похоже, только шорты, кожу обдувал ветерок из кондиционера — вот откуда происходил непрерывный шелест. Чесалось правое запястье — там, где был вшит модуль иденти-чипа. Очень хотелось пить, есть и по нужде.
Это было прекрасно.
Эрик открыл глаза.
Свет резанул сетчатку, и умная аугметика тотчас применила нужные фильтры к идущему в мозг видеопотоку. В левом глазу чувствовалось что-то непонятное, но Эрик списал это на долгую «бессознанку». Проморгавшись, он увидел её
Над ним склонилась миловидное женское личико. Над правой бровью как будто плеснули серебром — последний писк моды, вынос аугметических цепей на поверхность кожи. Тёмные волосы тоже сформированы в распространённую среди любителей эпатажной моды причёску — выбрито всё, оставлены только три продольных полосы в пятимиллиметровый ёжик. Тонкие брови окрашены густо-синим, как и губы. Цвет глаз постоянно менялся, пульсируя и мигая — похоже на линзы или офтальмоимпланты, популярную у молодёжи косметическую аугментацию.
Личико улыбалось.
— Я — Катерина, можно коротко — Кэт, — произнесла она. — Ну а ты-то кто. скажешь?
Не отвечая, Эрик сжал руки в кулаки, разжал, ещё раз… Что ж, руки ему, кажется, повиновались, как и остальные мышцы — об этом сообщил скрытый глубоко в теле модуль диагноста, запускавший сейчас тестовые процедуры одну за другой.
Однако, невежливо оставлять вопросы спасительницы без ответа.
— Аркхх… — Эрик закашлялся. В горле пересохло, да и долгое молчание давало о себе знать. Во рту словно гостил зверинец. — Аркадий. Мне бы воды, а?
— Момент! — Кэт упорхнула из поля зрения Эрика, через пару секунд вернувшись со стаканом воды. — Сесть сможешь?
Эрик попробовал. Тело со скрипом, но послушалось, и он устроился сидя, опираясь на спинку высокой койки. Приняв стакан воды, он жадно выхлебал его — в этот момент вода показалась Эрику вкуснейшим напитком из всех возможных.
Жизнь явно начала налаживаться.
Он протянул пустой стакан назад. Кэт приняла его, с любопытством глядя на Эрика меняющимися в такт импульсам мозга глазами. Картинка эта завораживала.
— И кто же ты всё-таки такой, нежданный гость?
— В данный момент — твой пациент? — осторожно произнёс Эрик, разглядывая обстановку. Похоже на стандартную больничную палату-«одиночку» комфорт-класса. Терминал вириала, холодильная камера, мини-бар, дисплей интеркома с механическими «горячими» клавишами в стене, свисающий на длинном кронштейне с потолка модуль диагноста — точно, больница. Как она смогла протащить его в клинику — без регистрации, без проверки личности?
Собеседница его явно не так проста, как пытается выглядеть.
Кэт сделала обиженное лицо.
— Ну надо же, какие сложности. Я его спасаю, можно сказать, рискую — а он, едва в сознание придя, начинает вилять и юлить! Слушай, как тебя, Аркадий — может, мне опять вырубить тебя, на недельку-другую? Посидишь там, подумаешь… — рука Кэт потянулась к голо-клавиатуре диагноста.
Безусловно, она могла — Эрик чувствовал и видел отходящий от черепа к диагносту кабель, посредством которого его, похоже, и возвращали к жизни.
Он поднял ладони в жесте капитуляции, одновременно пытаясь привести скачущие с одного на другое мысли в порядок.
— Стоп, стоп, не надо. Я не совсем понимаю, что со мной было, как ты меня «вытащила», сколько прошло времени, где я нахожусь и что, чёрт возьми, случилось.
Она непринуждённо уселась на кровать перед ним.
— Ты умирал, парень. Если бы я нашла тебя на час-полтора позже, мы бы уже не говорили. Не могу даже предположить, откуда ты хватанул ту модификацию вируса… баловался с пиратскими софт-модами, а? Я нашла тебя, когда парковалась — вижу, валяется какая-то непонятная куча хлама. А оказалось — человек… Мне показалось неправильным оставлять тебя там. На асоциала ты не похож, на беглого — тоже. В-общем, я оттащила тебя в свою квартиру, а потом вызвонила знакомого врача… ну ты и тяжеленный, скажу я! Он иногда работает в Трущобах, неофициально, помогает местным. И он мне кое-чем обязан… В-общем, он приехал, приволок портативный диагност — «Эскулап-11.4», последняя модель, мощная штука! — а мне пришлось хорошо потратиться, чтобы достать подходящий антивирусный модуль. Вместе мы тебя стабилизировали, а потом Игорь отвёз тебя к себе домой — у него квартира на окраине района, ну и импровизированная палата тут тоже оборудована. Всё по полной программе, друг Аркадий! А я у тебя вроде сиделки, — она широко ему улыбнулась.
— Зачем столько стараний ради непонятно кого? — удивился Эрик.
— Я журналист-фрилансер в сетевом издании — «Третье пространство», может, слышал, моя работа — искать интересные сюжеты, лучше всего загадочные, таинственные, связанные с чем-то необычным. А когда я увидела твою валяющуюся тушку, сработало, если хочешь, чутьё. Профессиональное. Было видно, что ты не просто обширявшийся «льда» или ещё какой дряни нарк, слишком прилично выглядишь. Ты дёргался, нёс в бессознанке какую-то чушь…
— Что именно?- перебил Эрик, стараясь не показать волнения. Если он что-то сболтнул в беспамятстве…
Кэт задумалась.
— Да не помню точно… что-то про пакет, бар, некромантию. В-общем, неструктурированный бред, как сказал Игорь. Но я всё равно чувствую, что какой-то подвох за тобой есть. И хочу знать.
— Почему ты не сдала меня полисам? — поинтересовался Эрик, игнорируя до поры её любопытство. — Вполне логичный шаг.
— Не люблю их. Месяц назад я пыталась взять интервью у инспектора, который занимался взломом базы сотрудников «МедТех» — помнишь, наверное, ту шумиху, но вместо ответа получила шоковой дубинкой под ребро и ботинками по… гм, другим местам. С тех пор и стараюсь с ними дел иметь поменьше. Да и не похож ты на рожу из списка «особо опасен» — они-то у всех на виду.
Эрик помнил тот взлом — им занималось Братство, правда, не он лично, а другой оперативник. Знала бы она, по каким спискам проходит его, Эрика, личность! Ведь официально его уже пять лет как не существовало — мёртв и кремирован.
— И вообще, хватит меня заговаривать! — рассердилась Кэт. — Рассказывай, откуда ты такой свалился на мою несчастную голову?
Эрик за время разговора успел слепить легенду. Шитую белыми нитками, конечно, но всё же лучше, чем ничего.
— Пуристы, — коротко ответил он, прикрыв глаза, как бы погрузившись в воспоминания. — Я в отпуске сейчас, шёл в бар, расслабиться, посидеть… Решил срезать, пройти по переулку — а там они. «Бригады чистоты» хреновы… Один из них углядел у меня интерфейс, — Эрик выразительно коснулся разъёма, из которого до сих пор торчал кабель. — а потом… Их было человек восемь, скрутили, конечно, хотя паре из них рёбра я помял, помял. Полагаю, они собирались отволочь меня куда-то, устроить образцово-показательный процесс суда над «нечистой железякой». Ну, ты сама знаешь этих фанатиков. Вели какими-то проулками, не помню. А потом нарвались на полицейскую облаву. Случайно, думаю, зачем полисам применять дисраптор на пуристах? Они даже зубные коронки не ставят… В-общем, полисы ударили импульсом, уж не знаю, кого они там ловили. Сектанты разбежались, а меня бросили. Я уполз, насколько хватило сил… последнее, что помню, это паркинг. Как-то так.
Кэт задумалась, внимательно глядя на своего подопечного.
— А работаешь кем? — поинтересовалась она.
— Монтажник аппаратуры высоких энергий.
— Врёшь ты всё! — безапелляционно заявила Катерина. — Откуда у монтажника отвязанный от «Всевидящего Ока» боевой персонком? Да-да, я, пока мы говорили, тоже кое-что проверила, мне диагност по воздуху очень интересные данные кинул…
— А непростая у тебя аппаратура, — заметил Эрик. Опасности он не ощущал, но знакомство обещало выйти оч-чень интересным. И вообще, пора выбираться и думать, что делать дальше.
— Не у меня, это Игоря квартира. Как он сюда всё это притащил… В-общем, не простой ты монтажник. Ты… — она собралась с духом и посмотрела ему в глаза. — Ты из Братства?
Ну и дела! Оказывается, каждый встречный-поперечный теперь осведомлён об их маленькой компании.
И вот тут Эрик допустил промашку. Вместо того, чтобы сделать удивленный вид, он отреагировал на опасность не раздумывая, на рефлексах. Психотравма все же сказалась, как он решил позднее… Преодолевая сопротивление задубевших от долгой неподвижности мышц,  парень рванулся с кровати, отточенным приёмом скрутил ошалевшую от такой прыти Кэт и прижал к полу.
— Т-ты что?- только и сумела пискнуть она.
— Не знаю, откуда ты знаешь…
— Позволь, это расскажу я! — раздался мужской голос из-за спины, и Эрик ощутил затылком касание металла. Очень угрожающее касание. — Только отпусти девочку, и сам успокойся. Тут у тебя нет врагов!
Эрик послушался. Полузадушенная Катерина быстренько отползла от него в угол, потирая шею и глядя широкими, полными неподдельного страха глазами.
— Псих! — констатировала она, слегка отдышавшись. — Я его спасаю, на себе волоку… а это вместо благодарности?
Эрик не отреагировал, ожидая, когда же в поле зрения появится третий участник действия.
Невидимый собеседник убрал ствол от его затылка, небрежно отключил кабель медблока от головы Эрика и, наконец, соизволил появиться сам.
— Да ты садись назад, на койку, поговорим, — дружелюбно обратился к нему мужчина — средних лет, чуть полноват, с приятным лицом и внимательным, цепким взглядом.
Эрик сел.
— Вы, я так понимаю, Игорь? — поинтересовался он, глядя на руки собеседника. В них тот держал маленький станган, которым, видимо, и угрожал минуту назад.
Мужчина непринуждённо уселся на прикроватный столик, опустив ствол, но не убирая его далеко.
— Игорь — это я, всё верно. И нам с Кэт пришлось потрудиться, чтобы достать тебя почти с того света. Будь благодарен, что ли, вместо того, чтобы на людей кидаться.
Эрик размышлял. Вся конспирация улетела в Бездну… похоже, надо довериться потоку событий. Ничего просто не остаётся.
— Ладно. Виноват. Внимательно слушаю. Кстати, моя одежда далеко? — Эрик до сих пор был в одних шортах.
Игорь протянул руку куда-то за столик, пошарил там и кинул вакуумный пакет с одеждой.
— Держи.
Эрик встал и молча оделся. Его собеседники/спасители/разоблачители так же молча наблюдали за процессом. Кэт переместилась на стул, по-прежнему потирая горло, но глядя уже без страха.
Эрик между тем обратился к компу. Сигнал Сети тут был достаточно слабым, но и его хватило, чтобы пробежаться по новостям прошедших дней. Тренированный мозг, поддержанный настроенными фильтрами персонкома, процеживал информацию, вычленяя главное. Ничего необычного — пара акций пуристов, обычные, осторожно-обтекаемые комментарии представителей Церкви Единого, несколько любопытных технических новинок… о, в вириале открылся новый сектор! В нём воссоздан мир палеолита, и любой желающий может ощутить себя древним дикарём с дубиной, охотящимся на мамонтов. Интересно, кто это раскошелился на такой проект.
Внимание привлекло ещё одно. Полиция и Кибер-Корпус провели акцию зачистки в трёх районах Трущоб. Перед внутренним взглядом замелькали названия, координаты… Эрик увидел среди них знакомые. Значит, старую «пожарку» всё же накрыли. И дом, откуда он выходил в вириал для заброса «жучка», тоже. Кадры хроники — горящие здания, многоколёсные, приземистые машины с турелями, полукруглый эффектор дисраптора, фигуры в боевой броне. Чуть поодаль — группка людей на коленях, под прицелом стволов. Лиц не видно. Эрик понадеялся, что Рэнди и его команде всё же удалось уйти.
Видно, осуществлённое Эриком проникновение всё же не осталось незамеченным и расшевелило муравейник. Плохо… хотя и ожидаемо. Значит, та облава всё же была на него.
Одевшись, Эрик сел на койку, изобразив из себя аллегорию внимания. Игорь убрал ствол, устроился поудобнее и заговорил.
— Значит, так. Тебе несказанно повезло, причём дважды. Первый раз — когда на тебя наткнулась Катька… — упомянутая Катька поморщилась, но ничего не сказала. — Второй — что она знает меня, а я знаю кое-кого из… ваших, скажем так.
— Откуда же?
— О, это долгая история. Если коротко, то у меня большой зуб на Корпорацию. Моя семья… неважно. Пару лет назад на меня вышли ваши. Предложили сотрудничать. Внештатно, если тут, конечно, применимо понятие «штат». С тех пор и помогаю потихоньку… когда информацией, когда дырки на вас, обормотах, латаю. Пришлось обзавестись «отвязанным» чипом, не таким мощным, как у тебя, конечно, но достаточно, чтобы не иметь проблем со Всевидящим Оком.
— А она? — кивнул Эрик на смирно сидящую Катерину.
— Кэт у нас не только журналистка, — усмехнулся Игорь. — Она работает на марсианский горнодобывающий картель.
— Игорь! — возмущённо воскликнула Кэт. Тот успокаивающе махнул рукой.
— Прекрати. Ты же слышал про ситуацию с проектом терраформирования Марса?
Эрик, разумеется, слышал. Братство работало в основном на Терре, но имело агентуру и на освоенных внутренних планетах. Марс был освоен достаточно давно, ещё до войны, и за десятилетия там образовалась достаточно развитая система добычи ресурсов. Шахты, купольные города, инфраструктура. Однако условия для добычи полезных ископаемых всё равно оставались крайне жёсткими.
Удалённый от метрополии, Марс обладал известной степенью автономии. Здесь не было Всевидящего Ока — когда пришедшая к власти Корпорация попыталась внедрить Контроль на Марсе, промышленники Красной планеты объявили бойкот поставок своей продукции на Терру. Кроме всего прочего, они обладали ещё и достаточно мощными силами планетарной обороны, которые позволили Марсу сохранить вооружённый нейтралитет во время последней терранской войны. После наведения относительного порядка в метрополии Корпорация выслала десяток наспех построенных барж с «силами наведения порядка» к Марсу, но на подступах к планете её встретили шесть отлично вооружённых эсминцев марсианских СПО. Это ровно в три раза превосходило защиту «флота вторжения» — баржи охраняли два изрядно потрёпанных в боях за лунные прииски эсминца, составлявшие к тому моменту, в принципе, весь боевой космический флот Терры. Корабли СПО произвели предупредительный залп, обездвижив терранскую флотилию.
Начались переговоры. Итогом их стал «Пакт Армстронга», по которому Марс сохранял автономию и получал прочие преференции — в обмен на поставки продукции своих шахт и фабрик. Всё же обе планеты были нужны друг другу. В частности, Корпорация, заинтересованная в увеличении добычи, начала проект терраформирования Марса. Но совсем недавно проект практически заморозили — прекратилось финансирование.
Эрик утвердительно кивнул.
— Слышал. Туда шла прорва денег.
— Именно. А потом всё резко прекратилось.
— И тогда, когда на поверхности только-только стало возможно находиться без скафандра! — звонко встряла Кэт. — Они просто остановили и законсервировали терраформеры и фабрики атмосферы.
— Стоп. Просто так они этого сделать не могли. В Корпорации всё же работают разумные люди. Должно быть что-то ещё?
Кэт замялась.
— Я не знаю. Никто не знает. Официально было объявлено, что обнаружены серьёзные изъяны в работе управляющих терраформингом ви-ай, и оборудование консервируется до их устранения. Но если прервать процесс, то через один-два терранских года все результаты сойдут на нет! Атмосфера уже деградирует, а с Терры никаких новостей… Вот мы и решили попытаться выяснить что-то сами. Я, ещё кое-кто… За все время — никакой информации. Секретность за этими «проблемами», если они вообще существуют, просто безмерная.
Процессами терраформинга на Марсе управляет виртуальный интеллект. Корпорация нашла-таки способ обойти терранские законы, запрещавшие разработку и применение искусственного разума… Эрик только головой покачал. Надо же, на Марсе вовсю действуют ви-ай, а по Терре разгуливает агентура марсианского картеля. И Братство об этом — ни сном, ни духом! Хорошо же у них там разведка с контрразведкой поставлены…
— Всё интереснее и интереснее, — задумчиво произнёс он. — Ну а когда же в этой истории выйду на сцену я?
— Вы ведь тоже пытаетесь выяснить, чем занята Корпорация, так? Вскоре после того, как тебя нашла Кэт, полисы просто взбесились. По вириалу как гребёнкой прошлись программные ищейки, блокируя всех с более-менее серьзными модами прошивок. Многих потом забрал Кибер-Корпус… Было несколько рейдов в Трущобы, облавы, усиленные патрули со сканерами до сих пор объезжают улицы даже в благополучных кварталах. Меня не предупреждали о тебе, но когда Кэт попросила приехать и показала мне тебя… я понял, что это связано с тобой, и с делами Братства. Что бы ты не сделал, парень, гнездо ты разворошил знатное. Взломал личный порноархив какой-нибудь большой шишки?
Эрик только усмехнулся.
— Ладно, не говори. Что знают двое — знают все… В-общем, мы помогли тебе, чем сумели. Дальше сам. Мы с Катькой и так рисковали, тебя вытаскивая. Ты только должен знать ещё кое-что… — Игорь замялся. — Твоих взяли почти всех.
Чип диагноста выдал тревожный импульс на слуховой нерв и принялся за работу, успокаивая быстро забившееся сердце.
— Т… то есть как?
— А вот так, — невесело ответил Игорь. Все уже в цитадели Кибер-Корпуса. Милли успела убить себя. Хань ушёл, где он — неизвестно.
— Этот мелкий хитрый китаёза всегда выворачивался. — рассеянно пробормотал Эрик. Бездна всё побери! Крепко же за них взялись, если вычислили и взяли почти всех, спустя столько лет относительного покоя. Страшно даже помыслить, какие мощности были на это брошены, и сколько людей задействовано. И ведь именно Ханю должны были прийти полученные в ходе проникновения за Стену данные. А если его взяли… Гипноблокада продержится какое-то время, но она тоже не всесильна. Так, стоп!
— Значит, кто я, ты уже знаешь. — Эрик не спрашивал, он утверждал.
— Ага. И поэтому мне теперь придётся удариться в бега. Они ведь обязательно выйдут и на меня… надеюсь, я смогу стереть себе память раньше, чем это случится. С Катерины взять нечего, она сейчас вообще мирно спит в своей каморке где-то на пятом минус-уровне и меня знать не знает. Методы маскировки у марсианской технократии всё же будь здоров! — при этих словах Кэт гордо вздёрнула носик.
— Да, ещё. С центрального грузового космопорта челноки с эмблемой Корпорации туда-сюда снуют по несколько раз в сутки, — продолжал Игорь. Похоже, загружают транспортники на орбите. В официальных источниках — ничего, а неофициальных просто не осталось. Всё вымели, начисто…
Тут Игорь произнёс весьма непечатную фразу. Эрик и бровью не повёл, ему доводилось слышать идиомы и позаковыристее, а вот Кэт слегка покраснела. Это позабавило оперативника Братства.
— В-общем, задница, — констатировал он. — Чем бы не занимались Корпорация с правительством, они, похоже, решили это форсировать. И ещё Марс влез до кучи… — выразительный наклон головы в сторону внимательно наблюдающей Кэт.
На некоторое время в помещении повисло тяжёлое молчание. Казалось, можно было услышать скрип напряжённо работающих извилин.
— Я должен найти кого-то из наших связных, — нарушил наконец молчание Эрик. — В одиночку этой кашки не расхлебать…
— А я? — встряла девушка. — Ты же не думаешь, что я вот так просто отстану от единственного человека, который может внести хоть какую-то ясность во всё это странное дерьмо?!
— Я работаю один! — отрезал Эрик. — Не хватало, чтобы нас вместе повязали.
— Я, вообще-то, тоже кое-что умею, — обиженно буркнула Кэт.
— Сколько ты пробыла на Терре?
-Три года. С половиной.
— Это твой первый… гм, визит?
— Да, раньше не довелось… а что?
— А то. — категорично произнёс Эрик. — Тебя я на себе не потащу. Но… дай мне свой идентификатор вириала, милая марсианка. На всякий случай.
Девушка на миг застыла, после чего резко мотнула головой.
— У меня нет…
Вот тут настала очередь удивляться Эрику. Встретить на Терре человека, не имеющего ID, было событием даже менее вероятным, чем столкнуться с гуляющим по улицам диплодоком. Даже бандиты из Трущоб имели хотя бы нелегальные, но чипы с идентификаторами. Мутантов в расчёт можно, конечно, не брать.
Эрик в великом удивлении воззрился на девушку. Она поняла, что он имеет в виду.
— Я из рождённых на Марсе… Похоже, Красная планета нас медленно меняет. Нервная система у молодёжи стала полностью или частично несовместима с терранской технологией нейролинка. Мы это обнаружили вскоре после подписания армстронговского «Пакта». Поэтому на Терру редко прилетает кто-то из нас. Хотя кое-кто из тех, кто постарше, пользуются нормально, и эти различия особо не афишируются на межпланетном уровне. А так у нас есть своя планетарная Сеть, совместимая со всеми, пользуемся в основном ей.
— Вот так новость… — пробормотал Эрик. Предсказания футурологов сбываются — человечество, начав расселяться по ближайшим мирам, продолжало эволюционировать. И эволюция уже пошла параллельными потоками. И почему, Бездна побери, он об этом никогда ничего не слышал? — Но слушай, ты же говорила, что общаешься с диагностом?
— Ну да, через адаптер. Он позволяет моему мозгу контактировать с оборудованием и интерпретировать данные от различных устройств, но сигнал вириала я воспринимать всё равно не могу. — Она подняла руку и погладила тонкий браслет, опоясывавший запястье. — Это комп с голодекой, он даёт визуальный интерфейс доступа к Сети. Хотя это всё равно не прямой контакт… — она мечтательно умолкла.
— Но у него-то айди есть?
— У него — да. Вот, считай…
Эрик протянул руку и коснулся браслета пальцами. Подушечки кольнуло, когда нано-машинерия его организма устанавливала коммуникацию с начинкой браслета. Наконец, пакет данных был получен.
— Есть, — он убрал руку. — Очень интересная штука, и похоже, что не местная?
— Это стандартный гаджет, есть почти у любого, кто младше 20 терранских. Нам ведь тоже хочется знать, что происходит и в Системе, и на Терре… вот, пока не придумали лучше, пользуемся этими штуками.
Эрик кивнул. Он сохранил всё услышанное в банки своей бездонной памяти — информация полезная.
— Ладно. Если понадобится помощь — я с тобой свяжусь. И с тобой… — но Игорь оборвал его.
— Я залягу на дно, на пару месяцев. Уйду в Трущобы, там есть кое-кто, здорово мне обязанный. Так что… может, свидимся, а может, и нет. На кухне уже еда давно остыла, кстати — подозреваю, что ты не прочь перекусить. Поешь — и вали с глаз моих! — голос Игоря был суров, но лицо улыбалось.
Эрик за разговором успел подзабыть, что зверски голоден. Кивнул.
— Что на обед?

Поделиться в:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.