Церковь

 

Эрик неспешно шел по улице, наслаждаясь ставшим столь редким в последнее время, относительным покоем. Не нужно было прятаться, бежать, оглядываться по сторонам и вслушиваться в информационные потоки, чтобы вовремя распознать бдительных виртуальных ищеек корпорации, или приближающийся полицейский патруль. Новая личность “монтажника аппаратуры высоких энергий” была идеально сфабрикована и прошла бы любые проверки, кроме совсем уж специализированных. Но их Эрик не опасался – во всяком случае, здесь, в благополучном спальном квартале, отделенном от трущобного отребья заслоном из кордонов и пропускных пунктов, силы безопасности Корпорации обычно не придирались к каждому встречному.
Стояла ночь, но даже несмотря на это, на улицах было удивительно малолюдно, практически никого. Причину этого Эрик выяснил быстро, еще с полчаса назад пробежавшись по заголовкам новостных лент – очередной матч футбольных сборных Терры и Марса приковал внимание зрителей обоих миров. Со времен заключения Пакта Армстронга проведение таких ежегодных соревнований стало хорошей традицией примирения между метрополией и бывшей колонией, и каждый матч собирал миллиарды болельщиков на обоих планетах. Те же, кто футболом не интересовался, по большей части предпочитали проводить этот день либо по домам, с семьей и детьми, пользуясь дополнительным выходным, либо в рекреационных зонах. Конечно, среди последних были лишь те, кто мог позволить себе недешевый билет в немногие из оставшихся неповрежденными уголков живой природы. Альтернативой оставались вириальные развлечения, у которых также находилось немало адептов.
Эрик жил здесь уже больше трех месяцев, и некоторые из немногих встречавшихся ему прохожих уже приветственно кивали, узнавая. Оперативник отвечал взаимностью, отыгрывая роль добропорядочного гражданина. Собственно, сейчас он направлялся в один из местных баров, где собирался, как полагается холостяку, пропустить кружечку-другую под трансляцию матча, может быть, даже познакомиться с какой-нибудь симпатичной бар-герл из тех, что ищут приятных отношений на ночь. Как раз сейчас он рассеянно шагал, а персонком прокручивал перед ним список баров округи, вместе со сводной информацией по каждому.
Выбрав, наконец, заведение с обнадеживающим названием “Пинта”, он ухмыльнулся – многие ли помнят теперь, что означает эта мера объема? – и пошел быстрее, следуя за указателем крутящейся в углу поля зрения мини-карты.
До места, судя по навигатору, оставалось около получаса ходьбы. Можно было вызвать такси, но Эрик хотел пройтись, да и не таким уж великим было расстояние, чтобы тратить часть небольшого официального заработка – даже в такой день. Следуя указаниям карты, он свернул за угол высокого, выполненного в старомодной манере, из красного кирпича, здания, мельком зафиксировав вывеску на входе – “Районный архив”. Персонком тут же услужливо развернул справку, и Эрик пометил место как интересное – возможно, в сети этого учреждения стоит заглянуть попозже, за информацией.
За углом ему представилось любопытное зрелище – улица была перекрыта приземистыми машинами полиции, за которыми, кажется, виднелись горбатые силуэты транспортеров Кибер-корпуса. Перед кордоном дежурили несколько бойцов в полицейской форме, внешне расслабленных, но настороженно отслеживающих окружающую обстановку.
Первым желанием Эрика было развернуться и скорее скрыться. Но его уже заметили, причем дроны полиции вели его, наверняка, уже за несколько улиц отсюда, и внезапная смена маршрута при виде сил правопорядка была бы расценена координирующим их ви-ай как подозрительная. Поэтому Эрик, не торопясь, направился к кордону, сделав удивленно-озабоченный вид. Его разум, между тем, лихорадочно просматривал сеть вириала на предмет информации о полицейских операциях в районе, но таковой не находилось. И это было странно. Неужели нашли?…
От группки полисов отделился боец с шевронами капитана на броне, и вышел Эрику навстречу. Над улицей разнесся усиленный портативными динамиками брони полицейского голос:
– Гражданин, просим остановиться и приготовиться к проверке!
Эрик дисциплинированно встал, оказавшись напротив пустующей остановки общественного транспорта. Его движение здесь прекратилось еще три часа назад, и до утра улицы были отданы в безраздельную власть такси.
Полицейский приблизился к нему, и оперативник разглядел выгравированную на грудной пластине фамилию: Грирсон А. Полис, судя по всему, был чуть выше Эрика ростом, а громоздкий боевой доспех делал его глядящим на граждан сверху вниз великаном.
Эрик вопросительно уставился в лицевой щиток шлема капитана Грирсона:
– Что случилось, офицер?
Модулированный динамиками брони голос был лишен почти всех человеческих эмоций, но, казалось, полис был в раздражении от необходимости стоять здесь, вместо того, чтобы смотреть за матчем года. Вириальные трансляции на службе также запрещались.
– Ничего особенного, гражданин. Поступила информация о логической бомбе в узле связи районного архива, проводим проверку. Ваш айди, пожалуйста.
Теперь Эрик понял, зачем здесь еще и Кибер-корпус. Логическая бомба, надо же… Заложенный в нужном сегменте Сети пакет скрап-кода, будучи развернутым, мог вывести из строя как отдельный узел связи, так и изолировать целый сегмент – все зависело от намерений и мастерства автора бомбы. Обычно такие штуки применялись для грубого взлома систем защиты информационнх баз. Видимо, кому-то из коллег Эрика понадобилось что-то из архивной сети… и это еще один повод приглядется к ней получше. Разумеется, не такими грубыми методами, и позже, когда улягутся все проверки.
Повинуясь распоряжению капитана полиции, Эрик протянул тому правую руку со вшитым в нее иденти-чипом. Грирсон А. провел над ней закованной в броню конечностью, считывая данные. Пара секунд на сверку с полицейской базой – и капитан опустил руку, заметно расслабившись.
– Благодарю, ваш айди в порядке. Куда направляетесь?
– В “Пинту”, офицер, здесь недалеко. Не спится, да и матч… думал, посмотреть трансляцию в хорошей компании.
Даже измененный электроникой, голос полиса отдавал досадой.
– Да, такое не каждый день бывает. Понимаю, гражданин, но вам придется отыскать другую дорогу. Улица перекрыта с обеих сторон, пока не найдем бомбу. Извините. – с неожиданным сожалением закончил капитан.
Эрик пожал плечами, мысленно переведя дух.
– Все в порядке, офицер, я понимаю. Пройду другой дорогой, может, срежу по дворам через соседний квартал. Надеюсь, “киберы” справятся быстро, и вы еще успеете на матч!
– Хотелось бы, – вздохнул полис. – Доброй ночи, гражданин! Будьте осторожны, сегодня на улицах небезопасно.
И, преувеличенно резко козырнув, капитан развернулся и отправился к своим, тихо жужжа сервомоторами брони.
– И вам… – пробормотал Эрик, разворачиваясь и идя обратной дорогой. Он действительно решил пойти другим путем, памятуя о том, что дроны, наверняка, будут вести его теперь до самого бара.
Спустя несколько минут он, повинуясь указанием перестроившего маршрут персонкома, свернул в переулок, который, петляя в глубине квартала между домами старой застройки, должен был вывести его почти прямиком к бару и выпивке.
Здесь было еще тише, чем на главных улицах, и кругом не виделось ни души. Но квартал не спал – многие окна горели светом, бросая цветные пятна на ровный асфальт. Лишь людей не было видно, что казалось странным даже для поздней ночи. По обеим сторонам улочки периодически встречались небольшие кафе и вывески баров, но, на удивление, все они были закрыты, хотя как раз сегодня-то бы им и работать, делая кассу на месяцы вперед.
Персонком привлек внимание Эрика тихой трелью и вывел в поле зрения мигающую надпись: “Пуристы?”
Оперативник чуть не треснул себя по лбу от досады. Конечно! 25 апреля, день мученической гибели какого-то там пуристского деятеля… верный электронный спутник тут же подсказал его имя, Алекс Лозинский. Лет пять назад этот деятель, вместе с группой сподвижников, пробрался в один из цехов фабрики кибернетических конечностей и попытался саботировать работу автоматической линии во славу Чистоты Облика Человеческого. Проникновение было обнаружено, на место прибыл отряд полиции Корпорации, который зажал саботажников на складе смазочных материалов. Где оные и были злодейски умерщвлены прихвостнями деспотического режима… По крайней мере, так гласили пуристские агитки.
Эрик знал, как обстояло дело в реальности, так как видел записи с камер. Лозинский и его коллеги были на момент проникновения пьяны в стельку, не позаботившись об элементарном прикрытии, безопасности и путях отхода. Разумеется, их проникновение в цех не отличалось аккуратностью. А когда полисы, повязав всех его товарищей (без единого, надо сказать, выстрела!), предложили сдаться самому Алексу, тот швырнул в них пустой бутылью дешевого виски, выпростал еще одну, сделал хороший глоток и попытался удрать через вентиляционное окошко над одним из чанов со смазочной жидкостью.
Полиция не стреляла, с любопытством ожидая исхода, а на улице, под окошком, уже дежурили бойцы с растянутым тентом. Но судьба распорядилась иначе: когда Лозинский шел по мосткам над чаном ГСМ к окну, пьяный организм подвел его, и он начал банально блевать, свалившись в процессе в чан.
Одетые в герметичную броню полисы бросились спасать горе-саботажника, но когда, спустя две минуты, его достали, Алекс был уже мертв. Агрессивные к живой плоти компоненты масла разъели его трахею, легкие и желудок, а вызывать реанимацию полиция не стала: оперативники рассудили, что проще списать все на несчастный случай, тем более, это подтверждалось и логами камер.
Столь позорная гибель не помешала руководству пуристов возвести Лозинского в ранг святого, погибшего за идеалы Чистоты. И каждый год радикалы устраивали погромы в память о своем героическом товарище.
Вот почему и улицы были пусты, и заведения не работали… Люди сидели по домам, резонно опасаясь наткнуться на группку агрессивных молодчиков.
Эрик такой встречи особо не боялся, зная, что сможет справиться с большинством возможных противников, но осторожность все же удвоил, продолжая путь.
И не зря. Петляя, переулок вывел его к небольшой церквушке, стоявшей в глубине сквера. Храм Единого здесь был невелик, визуально – едва ли на сотню прихожан. И сейчас перед его входом было достаточно оживленно – столпившаяся на небольшой площадке у дверей группа парней, судя по звукам и возгласам, кого-то бодро пинала.
Эрик ускорился, направившись в сторону места событий. Стало понятно, что это – пуристы: характерные буквы H с перечеркнутым символом + на майках не оставляли сомнений в принадлежности молодчиков. А судя по мелькавшими под их ногами частям черной сутаны, пинали они священника…
Это было весьма необычно, поскольку пуристы были радикальным течением в церкви Единого. И пусть оперативник не питал большой любви к церковникам – человеку надо было помочь.
– И что вы не поделили? – пробормотал про себя Эрик, приближаясь и настраивая себя на “боевую” волну. Он понадеялся было на полицию, но уже не чувствовал над собой характерного электромагнитного спектра автоматических дронов, которые “вели” его чуть раньше. Видимо, полисы убедились, что он, Эрик, действительно не представляет опасности, и сняли наблюдение.
Он приблизился к крыльцу храма на расстояние примерно двадцати шагов, когда один из молодчиков услышал его приближение и обернулся. В глазах парня горел праведный гнев, подкрепляемый телескопической дубинкой в руках. А ведь гражданским-то запрещено носить такие штуки…
– Эй, ты кто? – выкрикнул парень. Остальные прекратили избивать священника и тоже обернулись к Эрику, настороженно держа разномастные орудия – от похожих телескопических дубин до выломанных где-то прутьев арматуры. Церковник, постанывая, отполз к дверям своего храма и обессиленно привалился к косяку, пользуясь внезапной передышкой. За ним тянулся кровавый след – потрепали пастора сильно.
Эрик расслабленно встал, оценивая ситуацию. Ребята явно были настроены агрессивно, но большой выучкой не отличались. Опасность крылась в их количестве, против восьми бойцов одиночке было непросто. Но у оперативника Братства был в запасе нечаянно приобретенный козырь, который мог помочь справиться и с такой угрозой. А мог и убить его – зависит от грамотности использования.
Обернувшийся первым парень повторил вопрос:
– Ты кто такой, дядя? Иди куда шел, не тронем!
Эрик молча, демонстративно, оглядел всех восьмерых. Параллельно его персонком отыскал в сети вириала информацию о храме и его настоятеле, пасторе Викторе Шубине. Спустя миг он уже знал достаточно.
– Так я сюда и шел, ребята, мне с отцом Виктором побеседовать, – спокойно ответил Эрик. – А вы в курсе, что избивать людей нехорошо? И даже немножко незаконно?
– Во имя Единого, проваливай! – взъярился парень, крутанув дубинку. – Последний раз предупреждаю, это не твое дело!
Тут один из его подельников, внимательно разглядывавший Эрика, внезапно воскликнул:
– Да это же мод, у него разъем!
Видимо, освещение бросило блик на модуль нейроинтерфейса в черепе. Бездна! Теперь-то миром гарантированно не разойтись.
Парень, бывший, видимо, предводителем, прищурился.
– А ведь точно, Ник. А ну, братья, бей железяку!!!
И, вскинув дубинку на манер меча, пурист бросился на Эрика, а за ним – и вся толпа.
Оперативник, понимая, что один и без оружия не справится против восьмерых, прибегнул к своему козырю. На персонком ушла команда запуска подпрограммы разблокировки нервной системы. Чтобы преодолеть расстояние до Эрика, пуристам понадобилось полторы секунды, но к этому моменту он уже был готов.
Скорость прохождения нервных импульсов по нано-аугментированной нервной системе, до того искусственно заниженная, была резко увеличена. Пареллельно с этим заработал программный модуль, написанный Игорем, который позволял организму и встроенной в него машинерии адаптироваться к новым условиям функционирования.
Время для Эрика резко замедлилось. Быстро бегущие на него пуристы стали двигаться крайне медленно и плавно, словно через густую жидкость. Дальше события развивались как по нотам: аккуратная подсечка, удар по запястьям, чтобы выбить оружие из рук, и хороший пинок в направлении ближайшей стены для придания дополнительного ускорения. Все движения приходилось совершать с дополнительным усилием, преодолевая возросшее сопротивление воздуха…
На все ушло порядка двух секунд реального времени, которые для Эрика растянулись почти на двадцать. Наконец, он остановился и выключил боевую подпрограмму. Ток времени послушно вернулся в нормальное русло, как и реакции на внешний мир, и оперативник ощутил, как ноют подвергшиеся экстремальным, в силу непривычно высокой скорости работы, мышцы и сухожилия. Он упер руки в колени, приходя в себя и оглядывая поле боя, вернее, избиения.
Большинство бойцов-пуристов лежали без сознания, встретившись головами со стеной или друг с другом. Силы боец Братства не жалел, чтобы гарантированно вырубить противников. Дубинки, хаотично раскиданные вокруг, опасности тоже больше не представляли. Главарь группы, однако, был в сознании, лежа у лавочки перед крыльцом, куда его отправил ударом Эрик. Постанывая, пурист перевалился на спину и воззрился на своего экзекутора полным ужаса взглядом.
– Т-ты кто… как…? – от шока и неожиданности у парня стучали зубы.
– Явно не сестры Марсден, – съязвил Эрик. – Давай, собирай своих дружков, и валите отсюда, пока я добрый. Я ж говорил, что нехорошо избивать безоружных?..
Парень, испуганно поглядывая на своего сверхъестественного противника, бросился к товарищам, приводя тех в чувство. Рисковать повторно пуристы не стали – испуганные неожиданным избиением, они предпочли, прихрамывая и ругаясь, ретироваться, не забыв, однако, пригрозить Эрику всеми возможными карами.
Тот не стал отвечать, сделав лишь угрожающее движение – и бойцов за Чистоту Человечества и след простыл.
Эрик обернулся к священнику. Тот был в сознании, и глядел на картину недавнего побоища (и на самого Эрика) в великом изумлении, которое не могла скрыть даже обширная гематома на пол-лица. Поработали над ним неплохо.
– Отец Виктор? – спросил Эрик.
Тот кивнул.
– Давайте-ка я вам помогу.
Он помог священнику подняться, и они переступили порог храма, надежно заперев дверь.
Через полчаса отец Виктор более-менее пришел в себя, во многом благодаря Эрику. В выделенной для нужд пастора комнатке позади алтаря Единого отыскалась аптечка с набором самого необходимого, и, обработав самые крупные травмы, Эрик ввел святому отцу пару кубиков стимулятора с обезбаливающим эффектом, после чего жертва избиения порозовела лицом и, кажется, начала отходить от шока. Помогая священнику, оперативник внезапно обнаружил у того аугметическую конечность – правая нога была бионической, и именно из сочленения ее с живой плотью шла кровь – но задавать вопросов пока не стал, отложив их на потом. Хотя такие телесные модернизации были крайне нетипичны для служителей Единого… впрочем, как и драки с последователями культа Чистоты.
– Спасибо вам, – поблагодарил Эрика отец Виктор, с трудом шевеля распухшими от ударов губами. – Кто бы вы ни были, но появились вовремя… они бы убили меня, наверное. Полиция нечасто заглядывает сюда, ко мне, а персонкома у меня нет…
Эрик понимающе кивнул. Разумеется, аугметика среди служителей культа не поощрялась, а уж вмешательство в мозг и вовсе считалось великим грехом. Поэтому и в том, что у священника нет чипа, привязанного к Всевидящему Оку, не было ничего удивительного.
– За что они вас так, святой отец? – поинтересовался он, складывая в старомодный короб для мусора изодранную в драке рясу священника.
– Вот за это, – Шубин похлопал себя по аугметической конечности. – Случайно увидели в просвете одежды, как блестит металл, их командир, Петр, которого вы о скамейку приложили, спросил, что это, я показал… И они как взбесились. Эти ребята уже год знают меня, с тех пор, как епархия отправила меня служить в этом храме. И вот…
– А откуда у вас эта нога? – поинтересовался Эрик?
– Это я попал в аварию как раз год назад, на скоростной магистрали в автобус, где мы ехали с музыкантами епархии на церковный праздник, врезался грузовик. Водитель был под “льдом”, так потом сказали… Все выжили, но мне придавило ногу так, что не смогли спасти. И епархия предложила мне заменить ногу на бионическую, при условии, что я отправлюсь на служение в тихое место, где аугметика не будет слишком заметна. Ну, вы понимаете…
Его собеседник снова кивнул.
– Понимаю, отец. Думаю, вам стоит запросить перевод в другое место, ну или как там у вас делается… не силен я в этих вещах.
– Вы верите? – неожиданно задал вопрос священник.
Эрик задумался. Наконец, он ответил:
– Не знаю, трудно сказать. В нашем мире столько беззакония и насилия, что если допустить, что все это происходит по воле Единого, он предстает в не самом выгодном свете, а? Взять ту же войну, которая опустошила половину планеты, конфликт с технократами Марса… да хоть то, что с вами только что случилось.
Тут уже задумался отец Виктор.
– Я думаю, друг мой, – прозвучал, наконец, ответ, – Единый дал своим творениям свободу воли, и каждый из нас теперь волен творить добро или зло. И каждому воздастся по делам его… Он послал мне вас, сын мой… кстати, не знаю, как вас зовут. Разве это не чудо – устроить события так, чтобы вы оказались в этом месте и спасли мне жизнь в безнадежной ситуации?
– Возможно, – не стал спорить Эрик, – наверное, каждый из нас останется при своем мнении, святой отец. Главное, что я оказался здесь, и вы живы. Эти ребята сюда сунутся, думаю, еще не скоро, но вам лучше все же позаботиться о безопасности. А звать меня Аркадий, для друзей – Кэд.
– Что ж, Аркадий… спасибо тебе, сын мой. – священник осенил Эрика знамением Единого рукой, еще подрагивающей от боли и перенесенного шока. – У нас не самый богатый приход, и я вряд ли смогу чем-то отблагодарить. Если только обратиться в епархию, там могут…
– Не стоит, – перебил его оперативник, – главное, что вы живы. По правде, не хочу, чтобы вы сообщали про мое участие… знаете, я ведь тоже “железяка”, – Эрик демонстративно указал на линк нейроинтерфейса в черепе, – среди ваших коллег наверняка есть и радикалы, для которых моды – как красная тряпка для ген-быка. Не хочу пополнить собой однажды криминальные сводки о нераскрытых убийствах… Простите, что говорю такое, конечно.
Священник вздохнул.
– Увы, сын мой, вы правы, в епархиальном совете есть и радикально настроенные святые отцы. Я перед вами в долгу, и исполню просьбу. Скажу, что они удовлетворились избиением и ушли сами… А уж чего они там у себя доложат – того не знаю.
– Спасибо, святой отец, – коротко поблагодарил Эрик. – Дальше справитесь? Мне надо идти…
– Да, да, – Шубин быстро закивал, – я заблокирую вход и вызову полицию. О вас никто не узнает, здесь нет ни камер, ни микрофонов. Единый с вами, Аркадий… и еще раз спасибо.
– Будьте осторожнее, святой отец.
Эрик попрощался со священником, на прощание еще раз благословившем его символом Единого. Перед самым уходом отец Виктор поинтересовался:
– Где вы научились так драться? Я плохо помню… но раскидали вы их быстро и очень… профессионально, мне кажется.
– Вам кажется. – Эрик позволил себе улыбнуться, он надеялся, искренне. – Мой отец служил в УВБ Рос-региона, научил меня нескольким приемам, вот и довелось применить наконец.
По лицу святого отца было видно, что он ни капли не поверил в эту историю, но вслух сомнения не озвучились.
Спустя минуту Эрик уже шагал дальше по тихим улицам, направляясь, куда и шел – в бар. Впереди ждала выпивка, трансляция матча, приятные знакомства и прочие незатейливые радости, которым Эрик должен был предаваться, отыгрывая роль добропорядочного гражданина – и, признаться, делал это не без определенного удовольствия.

Поделиться в:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.