Сканирование

Трущобы Пан-Европейской Агломерации были грязным местом. Грязным и жестоким.
Огромный мегалополис, накрывший пространство от морских портов бывшей Франции до Уральских гор панцирем из зданий, административных районов, производственных и жилых центров, сотнями тысяч километров дорог и коммуникаций, вмещал в себя, по последним подсчётам, больше трёх с половиной миллиардов человек. Высокотехнологичный человеческий муравейник, находясь под неусыпным контролем всемогущей Корпорации, работал как хорошо отлаженный механизм, давая своим обитателям возможность работать — разумеется, в рамках целей и задач Корпорации. Ведь каждый гражданин, в конечном итоге, являлся либо её сотрудником, либо занятым в одном из бесчисленных подразделений и дочерних организаций. Корпорация — превыше всего!
Но были и отщепенцы. «Лишние» люди… да и не совсем люди тоже. Избежавшие регулярных генетических чисток, совершившие преступления и скрывающиеся от Полицейского корпуса, выжившие и сумевшие сбежать после таинственных и страшных экспериментов в лабораториях Корпорации — все они, как и многие другие, так или иначе отвергнутые обществом и сумевшие выжить — попадали сюда, в Трущобы.
Старые, заброшенные районы, потерявшие ценность для Корпорации, давно стали домом для всяческих отбросов общества. Даже полиция редко заглядывала сюда -разве что во время регулярных показательных операций, чтобы продемонстрировать, что средства налогоплательщиков уходят не зря. Ну, или когда надо было пополнить запасы биоматериала для исследовательских центров (собственно, это была единственная причина, по которой Корпорация постоянно оттягивала решение о санации Трущоб). Это было государство в государстве, единственным законом в котором было: выживает сильнейший!

Эрик запахнул видавший виды серый плащ, поёжившись от холода, поправил старый матерчатый рюкзак и зашагал. Холодный, напитанный смогом из промышленных районов осенний ветер гнал по грязному, выщербленному асфальту песок и бумажные обрывки, бывшие когда-то газетами.Ни климат-контроль, ни службы уборки в Трущобах давно не работали, оставляя их обитателей наедине с естественной (насколько её можно было считать таковой) погодой.
Куча неопрятного, дурно пахнувшего тряпья, лежавшая возле ржавого фонарного столба, внезапно пошевелилась, и в сторону Эрика из неё вытянулась тощая, грязная, дрожащая рука. До его ушей донеслось невнятное бормотание. Нищий…
Эрик нашарил в кармане мелкую монетку и кинул её попрошайке. Рука ловко сцапала монету и скрылась в тряпье. Вечером бродяжка купит на неё порцию «льда», дешёвого синтетического наркотика, одной из немногих радостей, доступных обитателям Трущоб.
Внезапно Эрик осознал — рука была семипалой.
— Мутант…- пробормотал он, ускоряя шаг. Надо бы разузнать, откуда он — но судя по бормотанию, это существо практически лишилось разума, а эмскан использовать опасно — всплеск ментальной активности могут засечь со спутника, и тогда не миновать полицейского десанта… Корпорация будет очень рада заполучить его, Эрика, в своё распоряжение, и доставлять им это удовольствие желания не было ну ни капельки.
Его цель лежала в пяти кварталах впереди — здание старой пожарной части, где уже ждали те, с кем была назначена встреча. Отбившись по пути от стайки малолетних бандитов — оказалось достаточно пригрозить им станганом, распространённым в Трущобах оружием — Эрик наконец постучал в обшарпанную дверь служебного входа условным стуком, убедившись предварительно в отсутствии наблюдения.
Пять секунд ничего не происходило, затем послышалось жужжание. Эрик прикрыл глаза и, сосредоточившись, воспроизвёл в мыслях небольшой музыкальный фрагмент. Узконаправленный эмсканер считал его биометрические и ментальные параметры, наложил на них кодовую музыкальную фразу и, получив результат, совпадающий с базой данных, с щелчком открыл замок.
Эрик потянул дверь на себя. Со скрипом начал раскрываться проём, из темноты которого в лоб Эрику внезапно упёрлось холодное блестящее дуло.
— Тихо, приятель, — прошипел голос из-за двери. — Не делай глупостей, ты на прицеле. Заходи внутрь, медленно и аккуратно, а мы на тебя посмотрим… и решим, что делать.
Эрик послушался — в данной ситуации было бы глупо поступать иначе. Он проскользнул в тёмный проём, ощущая холодный металл между глаз. Невидимый собеседник закрыл дверь за его спиной.
— Дайте свет! — сказал другой голос. — Посмотрим, что к нам сегодня прибежало.
Нутром Эрик чуял, что из темноты на него уставился второй ствол. Чувствительные импланты, соединённые с нервной системой, улавливали неподалёку работу какого-то электронного устройства, по характеристикам, вероятно, инфравизора.
Где-то, по ощущениям, за стеной, раздался стук, треск и характерное тонкое, почти на грани ультразвука, пищание разогревающегося генератора. Под потолком тускло зажглись две осветительные панели, постепенно набирая яркость, и Эрик сумел оглядеться.
Небольшая комната-«предбанник» была завалена обломками пластика, дерева и прочим неопознанным мусором. Похоже, что раньше здесь был резервный пункт наблюдения за районом — об этом говорили характерные крепёжные отверстия в стенах, оставшиеся от антикварных мониторов и серверных стоек. Теперь же по центру комнатки было возведено импровизированное укрепление из мешков с песком, из которого на Эрика неприветливо глядела угрюмая, небритая личность. В руках она сжимала страшноватого вида самодельную винтовку — однако, с приделанным инфракрасным армейским прицелом вполне современного образца. Видимо, именно этот человек просил дать свет.
Второй же собеседник Эрика убрал наконец ствол от его лба и ощерился во все 16 зубов.
— Эрик, дружище, добрался таки! А мы уж и ждать перестали… Потом видим — идёт кто-то, один. Вроде бы по датчикам — ты, но кто знает… Извиняй за приём, но сам понимаешь… Салли, расслабься — это тот, кого мы ждали. — кивнул он напарнику с винтовкой.
— Всё в порядке, Рэнди, — успокоил собеседника Эрик, — ты же знаешь, я бы на вашем месте ещё и глушилок наставил, чтобы импланты у входящих вырубать. Так, на всякий случай.
Щербатый Рэнди снова усмехнулся.
— Да где ж нам их взять, глушилки эти. Глянь вокруг — то что есть, всё из дерьма и палок собрано… Да и знаю я вас, в Братстве — наверняка дополнительную защиту ставите, да и прошивки у вас там непростые, ой непростые! И полисам от Корпорации тоже кое-что перепадает, так что приходится по-старинке. Так оно надёжнее!- он хлопнул Эрика по плечу.
— Новенький? — Эрик вопросительно кивнул на парня с винтовкой.
— Салли? Да, прибился к нам пару недель назад, сбежал из «обезьянника» «МедТех». Не бойся, проверенный-перепроверенный вдоль и поперёк. Винтарь у него хоть и страшный, но владеет им на «отлично». В последнем рейде на полисов вот прицел снял с одного голубчика.
— Из «МедТех»?
— Я не прошёл по «индексу лояльности», — подал голос сам Салли, убирая винтовку. — Вот и взяли, во время последней проверки… Хотели на «генетику» отправить. А я перепугался тогда, помню, до смерти, — Салли криво улыбнулся, погрузившись в воспоминания. — Привезли меня в МедТех, и сразу на стол — проверку делать, на что моя тушка годится… Ввели маркеры в кровь, а у меня вроде как резкая аллергия на них имеется. Всё это наложилось на страх свинячий, и сердечко остановилось… А доктора в МедТехе ведь занятые, проверили на жизнедеятельность и возиться не стали — и меня, как бесперспективный материал, сбросили в коллектор, и на свалку. А я, пока в трубе путешествовал, очухался. Неделю просидел в «отстойнике» тамошней системы сброса, такого навидался…
— Я видел по пути одного мута, в пяти кварталах отсюда. Долго не протянет, да и свихнулся, похоже, начисто, но в его мозгах может быть что-то полезное, — сказал Эрик Рэнди. — Извини, что перебил…
— Ничего, — махнул Салли и продолжил. — Так вот, просидел я там неделю, пока не наткнулся на кучу того, что было когда-то боевым синтетом. Неудачный вариант, наверное… Вот из его деталей я и собрал эту пушку, я ведь в Департаменте военных разработок служил. На боеприпасы пошли подшипники из суставов, ха! Ну а потом я подобрался к одному из охраняемых служебных люков, перестрелял охрану и был таков. Повезло, что выход оказался почти рядом с Трущобами, а полисы не ждали нападения изнутри… теперь, наверное, запечатают. Ну а потом меня ребята Рэнди подобрали. Такие дела…
Салли извлёк из-под одежды металлическую пластину и бросил Эрику.
— С того киборга снял. Он мне, можно сказать, жизнь спас, ношу теперь… вроде как на счастье.
Эрик поймал пластину и посмотрел на разворот. Лёгкая, похоже, алюминиевая, она носила с одной стороны чеканку. На ней читалось: IGN-487.
В глубинах памяти что-то шевельнулось, и Эрик мысленно потянулся к персонкому, дабы выудить воспоминание наружу. Он вспомнил.
— Серия IGN, да… Эти синтеты предназначались для полиции, но проект свернули из-за неконтролируемой агрессии образцов. Было сделано 200 штук… но 487-й?
— Значит, не свернули! — Салли сверкнул глазами. — Его башка была разворочена пулями, и я буду не я, если внутри его черепушки не было следов крови и чего-то, больше всего похожего на остатки мозгов!
Эрик долго глядел на Салли. Он знал, что Корпорация пыталась использовать человеческий мозг в качестве контроллера для своих боевых синтетов. Но ничего не получалось, агрессия полученных образцов, даже напичканных наркотиками и с промытой памятью, была неприемлемо высока. Поэтому проект официально был свёрнут… выходит, не окончательно?
Эрик занёс новую информацию в расширенное сложной аугметикой пространство памяти. Аналитики Братства будут рады новому кусочку мозаики.
Он кивнул Салли, благодаря за рассказ, и вернул пластину. Затем обернулся к Рэнди.
— Всё готово?
— В точности как заказано, — заверил тот, для убедительности тряхнув головой.- Даже жаль будет такую красоту потом уничтожать. Как ваши такую технику сюда протащили…
— Слово секретное знаем, — хмыкнул Эрик.- Ладно, показывай!
Рэнди повёл его через захламлённые, кое-как оборудованные под жилые, помещения. Братство в своё время очень сильно постаралось, чтобы это здание ничем не отличалось от других таких же, оккупированых криминальными группировками — но его стены были пропитаны наногелем, надёжно гасившим энергетические спектры высокотехнологичных устройств. Это позволяло уже в течение достаточно долгого времени использовать старую «пожарку» в качестве перевалочной базы при операциях в Трущобах, находясь в ней в относительной безопасности.
Они спустились в подвал. Рэнди остановился перед массивной железной дверью.
— Дальше мне не пройти, страж-облако распознает и откроет дверь только тебе.
Эрик молча кивнул, отстраняя спутника и подходя к двери. Церебральный имплант отправил в пространство короткий модулированный сигнал — и ответ не заставил себя долго ждать. Прямо из стен выползло облачко серого тумана, окутав Эрика с ног до головы. Миллионы наноботов сверили параметры объекта с заложенными в них данными, опознали паттерны, и совокупный псевдо-разум нанороя отправил разблокирующий сигнал на могучие магнитные замки. Страж-облако, выполнив свою задачу, втянулось в стены.
— Идёшь со мной, или остаёшься? — вопросительно глянул Эрик на спутника. — Держу пари — вряд ли тебе ещё предоставится подобный случай…
Рэнди в задумчивости почесал заросший подбородок.
— Не…. Меньше знаешь — дольше живёшь, как говорили предки! Моё дело маленькое, в вашу кухню я не лезу. — Он решительно мотнул головой.
Эрик был рад такому решению. Работёнка предстояла хоть и важная, но далеко не самая приятная, и делать её он предпочёл бы без зрителей.
— Я тогда пойду… наверху подежурю. Вчера шпана чего-то зашевелилась, могут полезть. — шагнув на ступеньку лестницы, сказал Рэнди. — Отбиться отобъёмся, но нервов они попортить могут.
— Лады. Надеюсь, много времени не займёт. — кивнул Эрик.
Шаги Рэнди стихли за спиной, и он шагнул в проём. Щёлкнули магнитные захваты, отрезая его от внешнего мира.

Здесь, в бункере, Братство оборудовало стационарную лабораторию для работы с «полевым материалом», как это называлось в отчётах. В небольшом помещении имелся терминал доступа в сеть вириала, вполне легальный и по должным правилам зарегистрированный — но сложная, практически уникальная система скремблеров, ложных линков и хитрой маршрутизации меняла идентификатор его местоположения на дом в одном из тысяч жилых кварталов — таким образом маскировалось реальное расположение выходящего в Сеть пользователя. Имелась тут также спальная капсула, запас еды и питья и небольшой арсенал — на всякий случай. Но жемчужиной этого места был комплекс медицинской аппаратуры, позволявший сделать практически всё — от анализа группы крови до регенерации конечности. Недавно сюда добавилось ещё одно устройство — мощный лабораторный эмскан, или, как его ещё иногда называли, «ментоскоп». И сегодня, после того, как Эрик сделает всё необходимое, этому богатству предстояло исчезнуть — по завершению операции Эрик отдаст нанитам команду, и они разберут всё на молекулы, превратив сложнейшие устройства в кучу серенького песка. Безумная расточительность — но Братство сворачивало деятельность в этом регионе Трущоб. Оставлять аппаратуру было бы ещё большим безумием, а попытка вывезти будет сопряжена с неприемлемым уровнем риска.
Чип, подключенный к нервной системе, уже соединился с компьютерной системой лаборатории, включив Эрика в пространство «дополненной реальности». Теперь он мог напрямую управлять всеми здешними системами.
Эрик спроецировал на стену виртуальный экран, другой командой сформировав рядом с собой голографическую деку управления. Разумеется, можно было обойтись и без этих визуализаций, но видимые органы управления здорово помогали организовать рабочее пространство, да и ход мыслей упорядочить. Эрик нашарил грубо склеенный табурет — пластиковую имитацию под дерево, один из немногих материальных предметов в комнате — сел и приступил к работе.
Пальцы Эрика летали над декой, отдавая нужные команды. Из дальнего угла выполз 60-сантиметровой высоты «грибок» эмскана, тихо жужжа электромотором, он подъехал и остановился рядом с Эриком. «Шляпка» его раскрылась, как цветочный бутон, обнаружив под собой мягко мерцающее белое ложе приёмника материалов для исследования. Устройство произвело тихую трель, обозначая готовность к работе — настало время «материала».
Эрик поморщился. «Материал» был в рюкзаке… и это была далеко не самая приятная ноша. Но Братству нужны были данные… и, похоже, это был единственный способ их получить.
Он скинул рюкзак. Раскрыв его, он глубоко вздохнул и извлёк то, что находилось в нём. На свет появилась прозрачная колба, в которой находился… мозг. Обычный человеческий мозг. Хотя, по правде говоря, не совсем обычный.
Мозг принадлежал одному из сотрудников Корпорации — находившегося довольно высоко в её иерархии, на позиции старшего системного администратора в одном из отделов, занимавшихся сетевой безопасностью подразделения Корпорации Рос-региона. Йенс Тордларкин имел несчастье скоропостижно скончаться от мутировавшего штамма боевого вируса, «сбежавшего» из микробиологического зоопарка «МедТех» по халатности одного из учёных. Тордларкину, как и пяти сотням других граждан, не повезло — антидота не существовало, и все, попавшие в накрытую непроницаемым силовым полем зону спешно объявленного карантина, были обречены. Они мучительно умирали под пристальным взглядом беспристрастных камер, записывающих каждую секунду агонии. Корпорация получила новые данные, семьи — щедрые компенсации, учёный-виновник втихую отправлен на добычу урана, инцидент замят — никто в итоге не протестовал, а многие даже и выиграли. Так работала Корпорация…
Тело Тордларкина, запаянное в гроб с нейтральной атмосферой, было помещено на временное хранение в один из спецморгов. Оттуда раз в полгода накопившихся «клиентов» грузили в челнок и отправляли в последний полёт — в сторону Солнца, давно уже ставшего идеальным спецкрематорием. Морги эти охранялись, но диверсионная группа сработала чётко, проведя ювелирную операцию по краже тела и доставив его в Трущобы — обширный район заброшенных кварталов, формально относившихся к Петербургскому Мегаполису. А дальше… Эрик содрогнулся, с брезгливостью вспоминая, как он в костюме высшей биологической защиты, тёмной ночью, подобно древнему магу-некроманту, вскрывал старинной газовой горелкой гроб. Вирус уже распался, поэтому опасности заражения им не было — но Эрик всё равно хотел избежать любого физического контакта с «клиентом». Процедура извлечения мозга тоже была не из приятных, однако, по сведениям Братства, Тордларкин владел некоей важной информацией о последних разработках Корпорации — недаром ему буквально за трое суток до гибели присвоили «синий-7» уровень доступа, и уже готов был приказ о переводе в «святая святых» Корпорации — Центр Передовых Исследований и Разработок, или просто «Центр». Точное его местоположение было неизвестно — где-то в глубине радиоактивных пустынь Британского полуострова. Там создавалось нечто… слухи были туманны, но в сочетании с теми обрывками, что уже были у Братства, картина складывалась жутковатая… правительство и Корпорация собирались то ли осуществить на практике старую теорию «золотого миллиарда», то ли ещё хуже. И Братство собиралось выяснить, что именно затеяло высшее руководство Терры.
Поэтому смерть одной из фигур этого дела стала неожиданной удачей. Извлечь информацию из живого сотрудника Корпорации было крайне затруднительно — адаптивный гипноблок сжигал живой мозг при допросе. А вот с мертвецом, как ни странно, могло получиться.
Скривившись, Эрик извлёк мозг из колбы. К левому полушарию был прикреплён черный кругляш — генератор стазис-поля, обеспечивающий сохранность объекта, а заодно и делающий его невероятно скользким. Эрик осторожно переложил свою ношу в приёмную чашу эмскана, одновременно отправив команду на деактивацию поля. Стазис отключился, а генератор, всплыв вверх по воздуху, оказался в ладони Эрика. Он спрятал его в карман — в будущем ещё пригодится.
Эмскан тем временем принял объект для исследования. «Шляпка» закрылась, и аппарат издал трель в другой тональности, сигнализируя о готовности к анализу.
— Что ж, надеюсь, что в нём хоть что-то осталось. Погружение в память мертвеца… брр. Точно, некромантия, — пробормотал Эрик, усаживаясь поудобнее. Его сознание через беспроводной нейроинтерфейс уже установило связь с процессором эмскана, и результаты сканирования будут транслироваться прямо на персонком, который уже декодирует данные и представит их в удобном для восприятия виде.
Эрик прикрыл глаза.
— Старт. — негромко сказал он. Хотя необходимости в этом и не было, достаточно и мысленной команды.
Эмскан тихонько зашелестел, анализируя предложенный «материал». Под прикрытыми глазами Эрик видел пока только ровный серый фон — никаких данных ещё не поступало, и на зрительный нерв транслировался только «шум». Так прошло где-то полторы минуты.
Эрик уже начал сомневаться в успехе операции — всё-таки материал был довольно старым, до помещения в стазис прошло почти два дня, и повреждения могли стать необратимыми…
Вспышка! Эрик дёрнулся, но мгновенно взял себя в руки, загоняя в бездонные архивы памяти всё, что увидел эмскан.
Похоже, это было последнее запечатлённое памятью Тордларкина — вспышка света, разрастающаяся, расшяряющаяся и захватывающая всё вокруг… а потом — тьма. И затухающее последним чувство какого-то вселенского… безразличия? Эрик ощутил древний, иррациональный страх. Познать чужую смерть так близко… Он взял себя в руки и продолжил.
Кое-что действительно сохранилось. Отдельные картинки, обрывки звуков, куски разговоров… Эрик теперь в точности знал рецепт гювеча по-фракийски, похоже, это было любимое блюдо Йенса, и оно накрепко впечаталось в его память. Но его интересовал не рецепт. Должно быть что-то ещё…
Эмскан выдал тревожную трель, передав на нейроинтерфейс Эрика информацию — сканирование дошло до области, при жизни закрытой гипноблоком. Сейчас разум носителя был неактивен, и опасности «сжечь» память уже не было, однако проникновение в закрытые области памяти могло повредить хранящейся в ней информации — учитывая не самую лучшую сохранность материала. Умное устройство запрашивало разрешение на продолжение процедуры.
Эрик скомандовал продолжать. То, что его интересовало, должно скрываться за гипноблоком.
Эмскан утвердительно звякнул, и в зрительном поле Эрика всплыла и растаяла полупрозрачная белая «клякса» — так его сознание интерпретировало проход гипноблока.
Эрик увидел лицо. Тонкие щели глаз, скулы… азиат. Пожилой — явно за 70, но, похоже, достаточно богат, внешний вид заставлял думать, что человек этот имеет средства как минимум на ежегодные антигероновые инъекции, процедуру весьма недешёвую. Над левой бровью виднелись два характерных бугорка — биозащита. Значит, он из переживших вирусную бомбардировку Японских островов
Эрик сосредоточился. Этот человек явно был важен, раз воспоминание о нём находится за гипноблоком… Эрик плавно увеличил мощность сканирования, сосредоточившись на данном конкретном уголке памяти.
Лицо отдалилось, и он смог разглядеть человека целиком. Лабораторный халат, шеврон Аэрокосмической службы — какой-то учёный. Бейдж на халате! Надпись, к сожалению, была смазанной, память Йенса её не зафиксировала — значит, человек был ему как минимум знаком в лицо. Возможно, потом получится распознать имя, но сейчас надо продолжать.
Губы пожилого азиата двигались. Звука Эрик не слышал — то ли глубина сканирования была недостаточной, то ли он просто не сохранился. Усиливать мощность дальше Эрик пока не рискнул. Вместо этого он скомандовал компу распознать движения губ — и под картинкой поползли, подобно субтитрам, строки текста.
«Вы понимаете оказанное Вам доверие, господин Тордларкин?»
Пауза. Лицо азиата остаётся непроницаемым.
«Во взломанном Вами архиве содержится информация, относящаяся к высшим секретам Терры. Вас предлагали устранить — вы в курсе?»
Ещё пауза. Азиат хмурится.
«Да, я понимаю. Вы всегда были любопытны и хотели знать всё, что происходит в Вашей сфере ответственности. Вы хороший работник, Йенс, поэтому я… замолвил за вас словечко.»
Пауза.
«Думаю, Вы и сами об этом догадывались. В наших архивах, как вы уже убедились, содержатся крайне важные данные, за сохранностью которых правительство и Корпорация предпочитают следить непосредственно. Потому я здесь.»
Пауза. Лицо собеседника Тордларкина посетило подобие улыбки.
«Как я сказал, Вас предлагали устранить. Но я предположил, что Ваши таланты могут быть полезны… в будущем, и со мной согласились. Естественно, Вам придётся пройти индоктринацию.»
Пауза.
«О нет, ничего страшного. Просто гипноблок, не позволящий Вам разгласить ценную информацию. И несколько императивов, которые будут формировать Ваше поведение в русле нужд правительства и Корпорации. Простите, но Вы либо принимаете моё предложение, либо Вам сотрут личность. Говорят, это ещё хуже, чем смерть…»
Долгая пауза.
«Отлично! Для Вас, Йенс, многое изменится — вы станете одним из тех избранных, кто… впрочем, об этом позже.»
Пауза. Азиат широко, доверительно улыбается.
«Разумеется, останетесь! Ваша личность не будет модифицирована, индоктринацией мы лишь исключим возможные утечки. Вы ведь и сами понимаете, что начнётся, если информация уйдёт в Сеть, в массы… »
Пауза. Азиат посерьёзнел. Склонив голову, он внимательно слушает.
«Я понимаю, всё понимаю… Но нашему миру осталось не так много времени — теперь Вы тоже знаете об этом, не так ли? Тяжёлые времена требуют тяжёлых решений.»
Пауза.
«Что ж, собирайтесь — Вас проводят. Индоктринацию проведут здесь же, в лаборатории, оборудование для этого здесь есть. Я встречусь с Вами после процедуры. Добро пожаловать в Семью, господин Тордларкин! Потребуется некоторое время для оформления Вашего перевода… но это уже наша забота. До встречи!»

На этом воспоминание обрывалось. Снова почти ничего конкретного… Но то, о чём говорил азиат,подтверждало те старые, почти двадцатилетней давности, разрозненные данные, что имелись у Братства.

Поделиться в:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.