Трэш-сага о Хотене Блудовиче, доблестном богатыре Олбанцком (18+ !)

Эпичная трэш-сага в шести частях о приключениях и похождениях славного героя земли Олбанцкой, Хотена Блудовича, о его лютой битве с Кощеем Бессмертным и всепобеждающей силе любви.

Эпизод первый

В некотором царстве, в извращенском государстве, жил да был могучий рыцарь. Побивал драконов, шинковал в мелко диспергированную капусту разбойников (а кого и в фарш, под настроение), посылал нечисть собирать ибун-траву. Короче, серьёзный был мужик.

Был он силён, красив собой, знатен и богат. Характер имел добрый, не злой. В общем, всем был хорош. Кроме одного.

Очень охоч был этот рыцарь до женского пола. Просто до неприличия охоч. Приапизмом страдал – болезнь такая заграничная, а по-олбанцки – стояг аццкий называиццо. Доспехи – и те у него были особые, сделанные на заказ самим царским кузнецом, а у коня богатырского промеж ушей слот специальный имелся, дабы удобно было богатырю возить добро своё.

Никому прохода не давал – ни девице красной, ни старухе древней. Кто бы перед ним не был – хоть простая крестьянка, хоть знатная боярыня – всех тащил кого на сеновал, кого в палаты белокаменные, кого в кровать, а кого и прямо на месте пользовал. И имя у рыцаря было соответствующее – Хотен Блудович.

До мужиков и зверушек, правда, дело не доходило – верующим был наш рыцарь, греха боялся, говорил, Ктулху не велит… да что там говорить, поперёк зада коня рыцарского всегда сияла пацанская надпись гламурная «Ктулху Р’льех Фтагн!», внушая трепет супротивникам. Вот такой он был.

Обошёл наш Хотен Блудович всё государство в поисках подвигов. И постельных подвигов у него набралось едва ли не больше, чем подвигов ратных. Не было в царстве такого мужика, кому бы могучий во всех отношениях рыцарь не наставил бы рога. Шутка ли – даже до царской дочки добрался! Да и царица, глядя на рыцаря, как-то странно вздыхала…
Всё царство скрежетало зубами, глядя на эти безобразия. Уж что только не делали! И зелья отворотного в вино Хотену Блудовичу подсыпали, и порошков вонючих в еду подмешивали, чтобы отвязался… Даже холостить пробовали, изловили ирода да отрезали овечьими ножницами главный орган, подивившись размеру немалому, разрезали на семь частей и закопали. Так нет же – вырос новый, ещё лучше прежнего. Ничто не брало окаянного. А убивать вроде жалко – кто же дракону башку оторвёт или там орду кочевников в фарш превратит? К тому же, польза царству всё же была – рождаемость была отменная.

До чего дошло! Когда Хотен Блудович проходил по какой-нибудь деревне, мужики запирали жён, дочерей, матерей – всех – в подвал на самые крепкие засовы и ждали, пока супостат мимо пройдёт. И ругались страшными словами, слыша жалобные стоны и видя блеск девичьих глаз из-за стен.

Вот так и жили. Долго ли, коротко ли, но однажды прослышал Хотен Блудович про страшную Бабу Ягу, что живёт в тёмном-тёмном лесу в избушке на хрен знает каких ножках (избу привезли с самого Чернобыля). И что эта Баба Яга жрала всех, кого ни попадя, и что окрестные деревни от неё уже воем выли!
И вот Хотен Блудович вылез из-под одеяла, расцеловал очередную подругу свою со знанием дела, взгромоздился на коняжко богатырское и поехал…

Эпизод второй

…Перед Хотеном Блудовичем, покуда хватало глаз, расстилалась необъятная лесная чаща. Дорога заканчивалась аккурат перед лесной кромкой скромной табличкой с надписью рунами. Присмотревшись, богатырь прочёл по складам:
«Деревянный Лес. Героям до сорокового лэвела проходить мимо.»

Делать-то нечего, раз принял квест, ехать надо… И ударил богатырь девайсом своим мощным коняжко промеж ушей, понукая идти вперёд. Животное, чьи детство и юность прошли в Бабруйском Конноспортивном Питомнике им. Победы Сотонизма, было к обращению подобному привычно, а потому не обиделось.

Он ехал по светлому и чистому – ну прямо будто бы не русскому, а нидерландскому – лесу. Почему нидерландскому, спросит внимательный читатель? Да потому, что в воздухе этого странного леса стоял мощный, стойкий запах каннабиса. Природа пребывала в состоянии глубинного единения со Вселенским Разумом. То тут, то там пеньками торчали лешие, неодуплённо глядящие остановившимся взглядом в Бездну и время от времени оглашающие лесные просторы залихватским смехом. С деревьев падали невменяемые белки и дятлы.

Широкие круги меж сосен нарезал неизвестно каким диавольским колдунством перенесённый в классический мир славянского фэнтези эльфийский снайпер Леголас. Судя по невнятным воплям на квенья, воздействие фазового пространственно-временного перехода вкупе с мощнейшим ударом ганджубасовой атмосферы по неподготовленному организму привели к печальным последствиям: Перворожденный с криками бегал по лесу, отстреливая каких-то своих невидимых глюкозавров из прокачанного, скорострельного мега-лука, долбя из него стрелами как аццкий пулемётчик. Впрочем, вреда это никому не приносило – стрелы не успевали улететь далеко в тяжёлом, насыщенном кумаром воздухе. И, что характерно, стрелы те не кончались…

— Читер… – пробормотал богатырь. – Allammo, вестимо.

Читеров он не любил.

Близ лесных луж и канавок русалки, от души обдолбившиеся даровым планом, развалившись в позах бесстыдных, подмигивали зовущщыми очами, обещая неземное наслаждение… И вот тут перед Хотеном Блудовичем встала серьёзная философская дилемма. С одной стороны, русалка – она наполовину рыба. Следовательно, нашему богатырю нельзя переступать строгие моральные принципы. Но, с другой стороны, оно всё ж наполовину женсчино! Почесав железный затылок, наш герой нашёл выход из положения, на ходу занявшись рукоблудием, благо посмотреть было на что, да и опыт имелся немалый… диву давался богатырь, что можно научиться делать не слезая с коня, коль судьбинушка заставит!

Аромат меж тем крепчал, и вот уже даже могучий богатырский организм начал сбоить и глючить. В кустах выли пауки, стадо волков, роняя перья, пронеслось по ветвям над головой… Розовые слоны, в полном соответствии с законами природы, стаями поднимались в нездоровое фиолетовое небо и летели на юг… Лишь богатырское лошадко, привычное ко всему, оставалось островком спокойстия в этом мире, флегматично перешагивая через тушки укуренных в дрова сусликов.

Деревья раздались внезапно, открыв быстро мутнеющему взгляду героя поросшую подозрительной травой поляну. А посередь поляны той – избушка, и ножки у неё, и правда, хрен знает какие, даже сказать стыдно. Из трубы валом валил дым, и бывший, по всей видимости, источником заполнивших округу галлюциногенов. По мере приближения к избе запах достигал крепости бронебойного снаряда, сам воздух уже можно было резать на брикетики и продавать наркошам. Продышавшись в смоченную бражкой тряпочку, наш добрый молодец нашарил на поясе богатырский Меч-Фузденец и медленно направил коня вперёд.

Он объехал избу кругом, стараясь не опускать глаз на срамные её опоры. Ни окон, ни дверей… лишь гулкий идиотский смех, доносящийся изнутри, свидетельствовал о наличии в избе какой-то, предположительно разумной, жизни. Ну а кто ж может жить в таком логовище поганом, как не Баба-Яга поедучая, нехристь злобная?

Однако, нужно как-то выманить нечисть из укрытия! Подумал богатырь наш… думал долго, не торопясь, с чувством и расстановкой, минут эдак полчаса. И придумал… он же ведь учёным был, цельных три класса закончил – пока не выгнали со справкою «преждевременное развитие сексуальной сферы», сделанною деревенским ветеринаром.

— Избушка, избушка, повернись-ка к лесу передом, а ко мне задом! И немного наклонись! – гаркнул богатырь зычным голосом.

Подумала избушка, да и выполнила приказ богатыря. Переступила непотребными конечностями своими, и стала как он и велел. Отвалилась и упала труба. Со скрипом раскрылась чёрная дверь, из неё кубарем вылетело яростно матерящееся на двенадцати диавольских языках нечто и с нарастающей скоростью покатилось прочь от избы. И уже почти пошло было на скоростной рекорд, если бы не удачно вставший на краю поляны куст чертополоха, куда неопознанный объект и влетел со всего разбега.

Медленно очищающийся воздух разорвался воплем:

— И кто ж тя, ирода, научил с бабкой всяко непотребство сотворять!!!

Стыдно стало богатырю за задумку свою, но помнил он также, что бабка эта сожрала уже народу немерено, и что он её к знаменателю привести подписалсо! А потому с мечом наготове направился к копошащемуся в кустах существу.

Тем временем Яга (а это, как мы с вами уже поняли, была именно она), кое-как выбралась из кустов и сидела теперь на краю полянки с Глубинным Вселенским Вакуумом в глазах, бормоча неразборчивые проклятья. Но, по всей видимости, начало её уже попускать, ибо внезапно подняла ведьма очи свои и узрела приближающегося к ней Хотена Блудовича на коне.

— Ну ни фига се! – заорала старая с имбецильным выражением на лице. – Никак кентавр пожаловал! Вот это трава так трава! Вчерашней три снопа надо было, а эта с одного убила! Как бишь там по-ихнему, по-албански… Э-э… растафари-дзен, бом шанкар, добрый молодец!

Ну никак не похожа была бабка на лютую людоедку. Так, среднестатистический торчок.

«Разобраццо надо», решил богатырь и, спрятав Фузденец, спрыгнул с коня, придерживая упакованный в высокоуглеродистую сталь нефритовый жезл свой. «Да и блуд потешить тоже не помешаить…», пришла откуда-то снизу мысль…

— Ответствуй мне, старая, чётко и по всей форме – кто ты и что ты есть! И почто ты, сцукотино, людей невинных жрёшь! – выкатил громовым голосом предъяву богатырь.

— Ахринеть! Кентавры-то почкованием делятся! И по-нашенски базарят! Вот это приход так приход!!! – был ему ответ.

Хотен Блудович тяжко вздохнул, кручинясь о нелёгкой карме своей. Кажется, разговор предстоял долгий… И, призвав на помощь Ктулху, наш герой приступил к допросу.

Эпизод третий.

Вслед за старухой Хотен Блудович вступил на порог ведьминого логова. Выступающие части тела его мелко вибрировали от подступающего страха, но храбрился наш герой, вида не подавал. Да и где это видано, чтоб богатырь какой-то там ведьмы торчекозной боялся!

Вошёл он внутрь и обомлел. Ну натуральное логово ведьминское! Повсюду пучки трав сушёных, заспиртованные головы и прочие части тела животных мерзопакостных, порошочки всякие странные… По углам – картинки похабные из заморских журналов гламурных Плейбой да Пентхауз. В дальнем углу – закопчённая чёрная печь, за ней – вязанка хитрой травы да идолище деревянное в полный человеческий рост – знамо, колдунство чёрное вудуистско-зулусское Яга на нём творит. Посреди избы – чёрный стол с двумя лавками. Наш герой смело прошагал вперёд и сел, умостив нефритовый жезл свой на столешнице.

— А теперь, старая, рассказывай есчо сначала да по порядку, как дошла ты до жизни такой!

Бабка грустно вздохнула, сев напротив. Повела дланью, и перед ней и рыцарем нашим возникло по кувшину, по запаху судя – самогон отборный очистки высшей. Прищурился богатырь:

— Смотри, ведьма, вздумаешь отравить – я прежде всё равно успею тебя в Верхнюю Тундру отправить! А теперь сказывай! А то я не понял ничего, из бормотания твоего укуренного не уразумел сути…

Ведьма ещё раз вздохнула и заговорила:

— Дак я ведь что? Я ничего. Я, можно сказать, жертва харрасмента!

— Чаво? Какого такого мента? Ты меня тут словами заморскими не путай! Говори как есть!

— Хар-рас-мен-та! Телевизор надо смотреть, а не с блудницами волоокими по углам тискаться. Слушай же историю мою! Была я девицей юной, неопытной, красоты несказанной да глупости великой. Блондинко, кароч. Жених у меня имелся. Регулярно. Ништяками меня всякими угощал, брюлики да прочую бижутерию дарил. На сеновал водил… И была бы я сичаз матерью-героиней сынов-богатырей, вот навроде тебя, только поприличнее, – старуха выразительно покосилась на торчащую подобно горному пику гордость мужскую Хотена Блудовича. – Да вот только на беду мою, проезжал по деревне нашей рыцарь хай-лэвельный на коне прекрасном да в доспехах блистающих, да и решил остановиться у нас на постой. Кащеем назвалсо. Вот он-то меня и соблазнил… За ночку с ним посулил бессмертье и силу волшебну немереную. Я и согласилась… да и мущщина был знатный… В общем, совратил он меня, от жениха увёл, к траве этой диавольской приучил… Бессмертье дал, но взамен взял молодость да красоту мою писаную, сцуко! Вот так и обретаюсь уже вторую тыщу лет. А я что? Он меня к траве, сцукотина, приучил, не в силах теперь отказатсо… а я ж как покурю, так сразу меня на хавчик пробивает, так сильно пробивает, что просто не могу! А тут дорога торная рядом, да и деревеньки кой-какие в радиусе полёта ступы имеюццо… А я ж, когда на хавчик пробивает, сама не своя… вот и хватаю первого, кто попадёццо. Правда, в одной тут недавно скинулись да купили на чёрном рынке комплекс зенитно-ракетный… еле кости старые оттуда унесла! Дак я ж не со зла, а от безысходности! Меня пожалеть надобно! Ты куда, милай?

Хотен Блудович встал, явно собираясь уходить по-английски, не прощаясь.

Внутри него кипела ярость, кулаки сжимались. И он ответил:

— Поеду Кащея твоего к знаменателю приводить! Где ж то видано, чтоб с людьми такое непотребство сотворять!!!

Бабка повелительно указала богатырю на скамью.

— Седайсо взад! Дело правильное задумал, но без пары хинтов юзабельных ты и шагу не ступишь… порвут тебя приспешники кащеевы на знамя Гондураса! Думаешь, один ты такой смелый отыскалсо? Верно всё… ежели замочить Кащея-сцуку, спадёт проклятье и с меня, и все, кого он сгубил, к жизни возвернутся! Но. Так просто соваться к нему низзя. Ты до которого уровня докачалсо?

— До сорок пятого, вестимо! – богатырь гордо подбоченился.

— Тю! Сынок ты ещё, с Кащеем тягаться… И не обижайсо. Как от меня выйдешь, пройдёшь пару километров, наткнёшься на Чёрный Лес. Сразу узнаешь, мимо точно не проехать… Для прокачки – самое то. Там и монстропоголовье нормальное, и лут с них тож терпимый. Сама тебе ничего дать не смогу – не ты первый на Кащея идёшь, орлы навроде тебя всё уж разобрали… Один у меня остался обрез двуствольный, марки «Превед», да патронов к нему горстка. Держи уж… А теперь смотри.

Покопавшись в складках одежды, старуха извлекла на свет Божий хитрую беломорину.

— Не возражаешь? – испытующе глянула ведьма на богатыря.

Тот помотал головой, после массированной атаки конопляным дымом на обонятельные рецепторы богатырю отбило всякий нюх.

Бабка сотворила небольшой файербол, от которого прикурила самокрутку. Сделала глубокую затяжку и пустила дым в лицо богатырю…

…глаза его выпучились с явным намерением убежать и начать жить своей жизнью, в лёгких горел адский костёр. Даже недуг богатыря – стояг аццкий – на миг отступил перед мощью бронебойной ведьминой самокрутки.

Яга тем временем затушила сигарету и теперь глядела на рыцаря, ухмыляясь. Продышавшись, он спросил:

— Ты чего, бабка? В Бабруйске, что ли, эту отраву крутят?

— Как можно? Бабруйск ведь – заповедник с жывотными экзотическими, там экологию портить низзя. Нед. Есть под Бабруйском местечко одно, деревня Жабоедово называиццо. Брательник у меня там младшой живёт, Онуфрием кличут. Вот он эти самокрутки и катает. На экспорт, в страны Ближнего Востока, их Талибан хорошо берёт, муджахеды опять же… Даже марку свою торговую придумал, «Беломор-Хана». В них, самокрутках этих – смесь особая из галлюциногенов боевых да отравляющих веществ военного назначения. Братишко мой с корешами наткнулся как-то в лесу на склад военный заброшенный… вот и шабашит потихоньку. Рецептуру свою придумал, чтобы забирало круче… у него там мужик работает, настоящий самородок! Перед ним стоит десяток мешков с этими самыми галлюциногенами, так он их ложечкой черпает и в каждую беломорину – строго отмеренную дозу, всё по науке! Правда, нормально работает только при тройной смертельной дозе алкоголя в крови… так ему спирт прямо внутривенно льют! Так вод, возвращаясь к теме. Кащей сам хоть и бессмертный, но есть у него слабое место. Здоровый образ жизни ведёт, по привычке больше, но любит кальян покурить. Так вот если раскрутить такую беломорину да подсыпать супостату – сдохнет с первой затяжки! Вон даже тебя с ног сшибло… а у него порода послабее будет. Одна у него только эта слабость… как узнала о том, не спрашивай, не хочу срамиться. Вот тебе одна такая беломорина – используй с умом, зря не трать!

Встал Хотен Блудович, поклонился низко.

— Спасибо тебе, бабужко, за науку да за бражку забористую, да за хинты юзабельные, да за эквипмент полезный… А теперь пора мне на дело славное, благородное.

— Чего уж там… Пропадёшь ведь ни за что… никто ещё от Кащея взад не возвертался! Но коли дойдёшь – есть в Чёрном Замке его лекарство и от недуга твоего, стояга аццкого… как называццо и выглядит, не знаю, искать сам будешь! И помни – на всё у тебя неделя времени, дольше не смогу терпеть, пыхнуть восхочу, а там… сам понимаешь! Если не справишься с падлой Кащеем до того времени – то не взыщи… а коли справишься, возвертайся, обернусь я блондинкою, буду тебе подругой верною на всю жизнь! Да пребудет с тобой Ктулху!

– Воистину Фтагн! – ответствовал богатырь, запрыгнул на флегматично жующее овёс лошадко и поехал в указанном бабкой направлении, полный желания отправить Кащея с его воинством в самую глубокую адскую клоаку…

Получится у него или нет? Окажется ли дикая славянская мощь сильнее диавольских козней приспешников Тьмы? Излечится ли наш герой от стояга аццкого? Устроит ли свою семейную жизнь? Это, и многое другое, вы узнаете в следующем эпизоде!

Эпизод четвёртый.

Отправился богатырь наш по дорожке, ведьмой указанной. Душа его кипела праведным гневом, закованные в латные перчатки кулаки строили диковинные жесты, долженствующие оберечь богатыря от угрозы, а противникам внушить страх и ужас.

Не соврала, однако, бабка! Минут через полчаса неспешной езды наш герой выехал из лесу на широкую торную дорогу. По обочинам, по исконной древнерусской традиции, живописно валялись горы всевозможного чма. У дороги в землю был воткнут шест со стрелой, указывающей куда-то вперёд, и надписью: «Бабруйск – 5000 км». Направление совпадало с тем, что показывала Яга, и Хотен Блудович двинулся дальше. И действительно, ещё через пару километров его глазам предстало удивительное зрелище.

Чуть в сторонке от дороги виднелась опушка леса. Деревья в нём были чёрными, перекрученными неведомыми припадками эпилептическими, листья отливали нездоровой синевой. Явно какое-то колдунство аццкое тут поработало… С большой дороги к странному лесу сворачивала неприметная тропка и исчезала за деревьями. И у этого входа в Чёрный Лес суетилась толпа всевозможных рыцарей и богатырей, расталкивая друг друга и яростно матерясь на множестве языков… Вот отчего деревья-то покорёжило, от брани богатырской забористой! Знамо, все на прокачку торопятся, лэвелы набирают…

И кого там только не было! И былинные русские богатыри, поражающие супротивников перегаром и злобным неопохмелённым взглядом, и увешанные высокотехнологичными девайсами западные рыцари, и завёрнутые в пояса шахидов восточные герои верхом на ишаках, оглашающие воздух истошными воплями «Аллах Акбар!» и размахивающих кривыми саблями… Были здесь даже два джедая, что висели в паре метров над землёй в позах лотоса, мысленно ведя философскую беседу о сферических конях в вакууме… Кароч, публика была разномастная, аж диву даёшься.

Время от времени из глубин леса раздавались отчаянные вопли, удары и хруст ломаемых костей, после чего на опушку вылетал очередной, изрядно помятый герой. Тут же все остальные устремлялись вперёд, расталкивая друг друга и матерясь вдвое сильнее. И весь этот многоголосый хор перекрывал яростный крик соотечественников Хотена Блудовича: «В очередь, сукины дети, в очередь!». Видимо, в очереди на прокачку была своя строгая иерархия.

Наш герой неспешно подъехал к этой толпе. Взгляды доброй полусотни героев обратились к новому участнику событий… и уже не отрывались. Богатыри с суеверным ужасом смотрели на устрашающий символ мужской мощи Хотена Блудовича и тихо расступались, давая проход герою. Никто не хотел связываться с обладателем таких, поистине выдающихся, достоинств – не забъёт, так затрахает до смерти! Они ж не знали, что является наш богатырь адептом Ктулху, и принципов строгих не переступит – мужеложество ведь грех страшный! И таким вот образом, презрительно глядя на всех с высоты коня, Хотен Блудович заехал в Чёрный Лес. Левая рука его сжимала подаренный бабкой обрез «Превед», в правой блистал Меч-Фузденец…

Лесок для прокачки оказался – самое оно. Зверья много, по большей части агрессивное, но, тем не менее, вполне убивабельное. События развивались как по нотам: раз – из-за дерева выбегает, размахивая дубиной, тролль. Два – богатырь взмахивает мечом. Три – голова тролля летит по физически достоверной траектории в одну сторону, тело, соответственно, в другую… Крупную нечисть Хотен Блудович, не утруждая себя, валил из обреза.

Долго ли, коротко ли – но через пару дней вышел Хотен Блудович из лесу красавцем-мущщиною хай-лэвельным, в доспехах мифрильных нереальных да с мечом руническим. К седлу его были пристёгнуты несколько немаленьких мешков со всякими снятыми с мобов ништяками. За спиной его болталась трофейная СВД с лазерным прицелом (+10 к наступлению). Обзавёлся наш герой шлемом с трансфокаторами офигительными – с тыщи километров блоху углядеть можно! Ноги его прикрывали сапоги огнеупорные из кожи с драконьей жопы… GPS-навигатор и два пистолета ТТ довершали картину.

Лошадко тоже не осталось в стороне. Сбруя от Гуччи украшала вечно пофигистическую конскую морду. Анатомическое седло с клеймами лучших олбанских дизайнеров удобно облегало лошадиную спину, идеально подстраиваясь как под тело животного, так и под задницу седока. Восемнадцатидюймовые литые подковы отбрасывали по сторонам пижонские световые зайчики… Да ещё ускоритель прототипный «Шило в жопе v0.01 beta» фирмы «Babruisk racing». Сразу видно – серьёзные люди едут!

Хотен Блудович сверился со спутником. Стрелка на карте указала направление на замок Кащея, и указывала она на северо-запад. Туда и направил богатырь себя и своё животное.

Ехал долго, надоело уже. Но тут лёгкий встречный ветерок донёс до него чьё-то смутное бормотание. И чем дальше ехал богатырь, тем сильнее оно становилось. Вскоре взгляду его предстала занимательная картина: на обочине дороги, в окружении чахлых кустиков трын-травы, сидело нечто.

Нечто было огромно, волосато и напоминало безголового медведя-мутанта. Башки у существа, реально, не было – только какой-то обрубок на месте шеи. Тем не менее, откуда-то неслись гнусавые проклятья в адрес Кащея, его матери, а также всех его родственников по батюшке и матушке вплоть до трёхсотого колена, а также обсуждались подробности интимной жизни Кащея с различными представителями фауны. Таких идиом богатырь наш не слышал даже в самых низкопробных кабаках царства своего… От существа ощутимо несло сивухой и чем-то непередаваемо гадким, тем, что в просторечии называется бздом.

Существо, судя по всему, было неагрессивно и полностью поглощено собой. Хотен Блудович принял наиболее горделивую и устрашающую позу и проревел богатырским голосом:

— Кто ты есть и почто словами непотребными ругаешсо?

Мат стих. Медведомутант пошевелился, и всё тот же гнусавый голос отвечал:

— Я – Чудищщо-Уродищщо… сам не зришь что ль? А всё Кащей, сцуко…

— Опа! И тут эта гондурасина успела поднагадить? Сказывай, как дело было, авось помочь чем смогу…

И Чудище заговорило:

— Ты не смотри, доблестный рыцарь, что я страшное! Я на самом деле не злое, жизнью только обиженное… Батьку с мамкой не помню, меня в кустах нашли. На берегу Припяти – слыхивал про речушку такую? Дивные чудеса там водятся… вод, и я оттуда появилось. Жило я себе, не тужило, в Бабруйском зоопарке работало. Медведом, типа как бы на полставочки. Говорящим, ога. Да вот только однажды сторож наш, дед Павсекакий, с цигаркой заснул, да пожар и сотворил. Ну, под шумок-то жывотные наши и разбежались кто куда. И правильно, в Бабруйске с кормёжкой тогда туго было. Скиталось я по лесам и полям олбанским, дрянью всякою питалось, завшивело… ужос, кароч. А тут ещё ваш брат богатырь попёр косяком – всем прокачатсо надо, экспириенсу набрать… и куда вас, иродов, несёт? В общем, ховалось я по лесам да болотам, но однажды выследил меня один сильномогучий рыцарь, да и срубил башку-то. Набрал много опыта, получил лэвел-ап… да и решил отблагодарить, приживил башку обратно. Да видимо, с чувством юмора мужик оказалсо, поиздеваться восхотел…

— А где башка-то? – перебил гнусавый рассказ наш герой.

— Ты дослушай, торопыга… А я перед тем ещё, как назло, ягодок слабительных покушало, от запора десятидневного избавлялось… Кароч, поносить меня сильно стало, и до сих пор, кстати – чуешь амбре? Хорошие ягодки оказались… так вод, башку-то мне тот герой приживил ноздрями к заднице! Вот и сижу теперь тут, одинокое и обгаженное, смерти ищу, ибо кому я такое на фиг сплющилось?

— Да… засада, – почесал затылок Хотен Блудович. – И кто ж это сподобился-то?

— А он, когда уезжал, имечко-то своё и назвал – дескать, запомни Кащеево чёрное колдунство, скоро, говорит, усем вам «му» на воротник сделаю…

— Ах он живодёр! – в сердцах сплюнул богатырь в растекавшуюся под копытами лошади коричневую лужицу. – Повезло тебе, Чудищщо-Уродищщо, ибо еду я на подвиг – Кащея твоего к знаменателю приводить! Отомщу я и за тебя, и за всех его жертв невинных, отольются коврику слёзки мышкины!!!

— Отомсти, отомсти ему, ироду окаянному! – запричитало Чудище. – Завалишь его – и всё колдунство чёрное силу потеряет, и стану я снова прежнее! Братом тебя назову!

Богатырь с сомнением оглядел волосатую, вонючую тушу. Такие родственнички, конечно… ну да привередничать тоже низзя.

— Лады, шерстистое. А вот скажи мне лучше, знаешь ли ты что о Кащее и подходах к нему? Ну, если не солюшен, то хотя бы хинтик…

Чудищщо задумалось.

— Наслышано я о Чёрном замке Кащеевом, как же… Само туда пробратсо пыталось, да вот только не вышло ничего – с глазами-то на жопе далеко не уйдёшь! Но разведданные есть. Кароч. Отсель и до замка Кащея четыре дня ходу пешего, а коли на коне, то полтора суток трястись. В паре километров от замка растёт волшебная роща дубовая – все деревья там есть богатыри, Кащеем убитые… ломились они, дурачьё, в его владения тупым брутфорсом, вот после смерти и одеревенели окончательно. В роще той обитает стая боевых Волков Позорных, а управляет ими нелюдимый, угрюмый, бородатый Толкиенист-Анимешник. Как зайдёшь в рощу ту, так он перед тобой с жывотными своими и появитсо. Начнёт задавать всякие вопросы. Говорит он на эльфийском, так что всё равно не поймёшь ничего. Тут самое главное – на все вопросы отвечать магическим пассвордом «Ня». Не сумеешь ответить – разорвут тебя Волки Позорные, да ещё и насрут сверху. А обойти ту рощу низзя – скалы вкруг неё зачарованные. Так что это дорожка единственная… Же не компран па?

Хотен Блудович кивнул:

— Oui, вполне.

— Значит, дальше. Пройдёшь рощу, Выйдешь на дорогу из жёлтого асфальтобетона. Пройдёшь немного, у дороги будет пещера. В той пещере тебя уже поджидать будет тварь огнедышащая трёхголовая, Змей Годзиллыч зовёццо. Можно его, конечно, и завалить, но хелсов с тебя оно снимет порядочно. Поэтому его надо хитростью брать. Будет тебе это жывотнае загадку загадывать. Загадка такая: «Два кольца, два конца – что такое?». Ответ знаешь, или подсказать?

— Дык! Ножницы, вестимо! Я ж цельных три класса окончил, – гордо заявил богатырь.

— Но. Это ж сказко, йопт! Кароч, верный ответ – свадьба пидарасов. Запомнил?

— Тьфу, экая пакость… Ну, запомнил.

— Ответишь правильно, пропустит тебя Змей. Ну а дальше топаешь себе по дорожке прямо до самого Кащеева замка. У самых стен Чёрного замка будет блокпост, охраняют его триста тридцать три злобных олбанца и одна олбанка…

— Ещё б – на такую ораву одна олбанка… тут хошь или не хошь, взбесишься!

— Фи. Просьба не перебивать, я ещё не закончило. В общем, дойдёшь до блокпоста, если есть бабло, попробуй откупиться… внести, так сказать, инвестиции в бюджет незалэжной Олбании. Но учти, они только евры принимают.

— Да где ж я тебе обменник сейчас найду? Их только через тыщу лет изобретут!

— Да… проблема. Ну, тогда самому придётся тебе придумывать, как их умучить! Ну а как в Замок зайдёшь – действуй без подсказок… само я не знаю, что там делается. Вод.

Низко поклонился Хотен Блудович.

— Спасибо тебе, Чудищщо-Уродищщо, поклон низкий за инфу бесценную! Ну а теперь пора мне.

Активировал богатырь наш ускоритель прототипный, вылезли у коня богатырского глазыньки на лоб, да и исчез он за горизонтом… А Чудище долго смотрело ему вслед, и коричневый ручеёк, из-под него текущий, разбавлялся кристально чистой слезой.

Эпизод пятый

…Высокие технологии не подвели, и вот уже Хотен Блудович стоял перед входом в зловещую дубовую рощу.

Из рощи тянуло сыростью и мокрой псиной. И не обойти было её, проклятую – со всех сторонок окружали рощу скалы дикие, нехоженые. И добро бы были они просто скалами, те-то ведь и пройти можно! Но были они утыканы табличками с надписями непонятными: на одних что-то вроде «Achtung! Minen!», а на других и вовсе знаки каббалистические. Колдунство, значицца, чёрное, чтобы не прошёл никто мимо Волков Позорных…

Вздохнул богатырь, тронул поводья. Коль принял квест, никуда теперь не денешься!

Он въехал в рощу. Роща та, реально, состояла из одних дубов. Ветви их были страдальчески перекручены, стволы неуловимо напоминали выгнувшиеся в агонии человеческие тела… Вспомнил Хотен Блудович слова Чудищща-Уродищща о рыцарях благородных, что смерти Кащеевой желали, да не дошли. Воспылало сердце богатырское жаждою мести неуёмной… И тут, как по заказу, раздался шорох, и из Мирового Эфира материализовался некто.

Этот некто был росточком метра под два, высок и худощав. Лицо его скрывала могучая грива седых, давненько уже не мытых, судя по запаху и сальному виду, волосищ. Одет он был в косуху, гриндера и шипастые перчатки, а поверх косухи ни к селу ни к городу был накинут серый плащ а ля Гэндальф. Косуха была распахнута, и видна была легкомысленная маечка с изображением какой-то анимешной рыжеволоски в весьма фривольной позе. В руках был длинный посох. Видно было, что этот некто научен на него не только опираться.

За спиною Толкиениста-Анимешника из кустов яростно мигали красные волчьи глаза и ощутимо тянуло шерстью и дерьмом. Между ветвями мелькали почему-то полосатые тела. «Волки Позорные!», догадался Хотен Блудович. Вспомнил он и инструктаж Чудищща-Уродищща по поводу этих друзей.

Толкиенист тем временем сурово воззрился на Хотена Блудовича и заговорил. И правда, ни черта не понятно… Но богатырь наш науку знал крепко и знай себе тупо талдычил «Ня, ня, ня…».

Чем дольше это продолжалось, тем больше Толкиенист мрачнел. И, в конце концов, махнув рукою – что возьмёшь с придурка, который всё одно твердит? – со звуком вылетевшей пробки исчез. Скрылись и Позорные Волки, навалив совместными усилиями немалую кучу говна, такую, что и не перепрыгнуть. Не загрызли, так всё равно подгадили, сцуки.

Богатырь перевёл дух и потрепал коняжко своё по холке:

— Как мы его, а? Ну да ладно, едем дальше…

Выехали они из рощи на дорогу из жёлтого асфальтобетона, в точности как и говорило Чудищщо. Ехали по ней минут где-то с полчаса, дивясь на проплывающие мимо чудеса пейзажа… всё здесь, казалось, сошло с картины художника, пытавшегося достоверно изобразить героиновый приход. Осьмнадцатидюймовые конские подковы высекали из покрытия искры, которые тут же обращались в каких-то мелких летающих тварей и с верещанием уносились прочь. Богатырю вспомнилась поездка по Деревянному Лесу… но анашой тут и не пахло! Может, галлюциногены назначению военного пустил в ход Кащей поганый? Но тут размышления на наркотическую тему были грубо прерваны писклявым воплем:

— Куда прёшь, баклан! Глаза на бражку сменял, что ль?

Лошадь резко встала, предоставив седоку самому разбираться с такими непонятками. Хотен Блудович осмотрелся, но источника голоса не узрел.

— Вниз посмотри, башка мифрильная! А ещё трансфокаторы напялил…

Богатырь глянул вниз. Рядом с левым передним конским копытом сидело мелкое нечто. Было оно стрёмного зелёного цвета со слегка белёсым оттенком, размером с кошку и совершенно непонятной видовой принадлежности.

— Ты хто? – задал наш герой резонный вопрос.

— Гляди ж ты, не признал! – пропищало существо. – Я – Белая Белочка, верный спутник твой в гуляниях кабацких!

— Что-то не похожа ты на белую… – усомнился богатырь. – Хотя, конечно, после кабака-то без белочки и гулянка не гулянка… А что ты тут забыла, подруга?

— Да я так, мимо пробегала, типа поздороваться хотела. А тут жывотнае твоё меня чуть насмерть не зашибло. Ты б того, поосторожнее… а то ГИБДДшники стали – звери в натуре. Ладно, бывай, авось свидимся ещё!

И Белочка, махнув на прощание зелёным хвостом, ускакала в неизвестном направлении.

Хотен Блудович почесал шлем, возблагодарил на всякий случай Ктулху, хлебнул бражки и тронул коня вперёд.

Впереди дорога сужалась, проходя между двумя строго параллельными скалами. В одной из них виднелось широкое отверстие. Что ж, сейчас проверится ещё одно наставление Чудищща…

Стоило только герою нашему приблизиться к скалам, как из широченной дыры в скале вылезла грязно-коричневой масти трёхголовая скотина размером с коттеджик и тяжко спланировала на асфальт перед Хотеном Блудовичем, обдав его вонью сразу трёх немытых пастей.

— Во! Добыча привалила! –радостно осклабилась крайняя справа голова. – Что вам угодно, почтеннейший, в наших краях?

Две другие башки радостно заржали. Хотен Блудович даже бровью не повёл – герой, а не хвост собачий!

— Дальше мне надобно.

Головы переглянулись.

— Дальше! – продолжала издеваться всё та же голова (в тройственном коллективном сознании Змея она, по всей видимости, являлась лидером). – Ну, мужик, ну ты даёшь! Борзый, типа?

Хотен Блудович потерял терпение.
— Хорош ржать, перепончатокрылое! Говори за дело.

Главная голова моментально посерьёзнела, остальные же продолжали имбецильно хихикать.

— Кароч. Мы тут не звери, законы знаем, Женевскую конвенцию читали. Загадаю я тебе загадко одно. Осилишь ответ правильный – пропустим тебя, ништяков, правда, с собой не дадим. Жадные мы, бугага, – здесь дальний родич Лоха из Несси ехидно ухмыльнулся. – А коль не отгадаешь – то не обессудь… сожрём и не подавимся, – Змей гнусно ухмыльнулся. – Жмотится нынче Кащей на хавчик, вот и приходится жрать пакость всякую, чтоб крылья не протянуть с голодухи. Ну так как, принимаешь наш license agreement, accept, decline?

— Accept, давай загадывай ужо…

— Загадка такая, – торжественно заговорил Змей. – Два кольца, два конца – что такое?

Затрепетало всё внутри у Хотена Блудовича! Ещё бы – судьба всей Олбанцкого Царства сейчас решается…

— Свадьба гомосеков, вот что это такое! – единым духом выпалил он в морду Змею.

Змей как-то разом поскучнел. Даже придурошные две головы резко заткнулись – видать, поняли, что ужина сегодня снова не будет.

— Учёные пошли, блин… понастроили гимназиев всяких… откуда только вас, пэтэушнегов, берут только… ходют тут, понимаешь, ходют… – печально бормотала главная башка.- Лады, герой, уговор мы помним. Иди невозбранно до самого блокпоста.

И с этими словами Змей тяжело поднялся в воздух и скрылся в своей пещере. А Хотен Блудович двинулся дальше

…И вот уже перед ним вырастало огромное здание готичное – знать, сам Чёрный Замок кащеев! Окружала его неприступная стена с шипами, как на сбруе садомазохиста, вокруг стены был прокопан ров, заполненный жидкостью подозрительного бурозелёного цвета и запаху премерзкого. Виден был подъёмный мост – единственный вход в замок.

По эту же сторону рва располагался не блокпост даже – целый палаточный городок. И стоило Хотену Блудовичу приблизиться – как ему навстречу высыпали все триста тридцать три олбанца во главе с одной олбанкой. Были они все как на подбор – здоровенные, злые как черти и интеллектом не обезображенные. Олбанка же отличалась поистине монументальными формами – такими, что даже видавший виды Хотен Блудович озадаченно крякнул, оглядывая это торжество плоти над гравитацией.

Олбанцы окружили его плотною стеной. При желании герой наш мог бы попытаться их разметать – но всё равно бы численностью задавили, ироды! Мозг богатыря в турбо-режиме прокручивал варианты.

В это время олбанка, по-хозяйски глянув на Хотена Блудовича, заговорила:

— Куда направилсо, кросавчег?

— К Кащею, вестимо! – он был честный богатырь. – Разговорчег у мну с ним незаконченный имееццо.

— Слазь с коня, – повелела олбанка. – Слазь, слазь, так поговорим.

Хотен Блудович спешился – и правда, негоже в приличном обществе сверху вниз общаццо!

И ахнула вся толпа, узрев нереальную гордость мужскую Хотена Блудовича, в броню мифрильную упакованную, и тут же олбанцы прониклись к нему неуёмным респектом и уважухой. Но чувство долга всё же взяло вверх, и олбанка строго спросила:

— Башли есть? Мы тут за просто так никого не пропускаем – закон такой. Плати косой евриков и физдуй куды хошь, хоть к Кащею, хоть в Бабруйск, хоть в Гондурас! Ты не думай, мы не жадные, нед. Бизнес, браза! – она хлопнула богатыря по металлическому плечу. – Ну так чего?

— У мну только тугрики монгольские… – огорчился богатырь. – По курсу принимаете?

— Ты нас чего, за пэтэушнегов держишь, что ль? Нед, здесь только твёрдая валюта котируеццо! – раздался голос из толпы. Распихивая товарисчей локтями, к герою пробился один из олбанцев. От остальных его отличал проблеск мысли в глазах. – Не можешь платить баблом – заплатишь натурой!

— Я вас что-то не компран, уважаемый. Как это – натурой, простите?

— Уж не взыщи… у нас тут на всех – одна олбанка, а ипаццо-то хочецо всем и сразу! Понимаешь мою речь, сладенький? У нас тут давно никого новенького не было… все в Роще Дубовой застревали. Вот мы тебя щаз и оприходуем в лучшем виде… и коняжко твоё пристроим, не боись! – глаза его маслено заблестели, изо рта потекла ниточка слюны. – Хватай его, братва!

Понял в ужасе Хотен Блудович, что собрались с ним злобный ахтунг сотворить! Даже вознести последнюю молитву Ктулху не дадут, задавят числом и затрахают до смерти! И вот уже потянулись к нему потные, волосатые руки…

Но великий Ктулху не забыл своего верного почитателя, и подсказал в последний миг, как из ловушки аццкой вырваться!

— Стойте! – громовым голосом заорал Хотен Блудович.- Знаю я, как помочь горю вашему, и от ахтунга неправедного упасти! Дайте слово молвить, а потом делайте что нужным посчитаете!

Остановились олбанцы. Призадумались.

— Говори, – приказала олбанка. Был здесь и её козырный интерес – вся эта орава с бесконечными приставаниями стояла у неё вот уже где!

— А знаете ли вы, что такое игра «десять пальцев – один член»? – зычно спросил наш герой у олбанцев.

По их рядам прошёл нестройный ропот: «Нет, нет, не знаем!»

— Тогда слушайте, как сможете вы избавиццо от горя вашего великого!

И Хотен Блудович популярно, на наглядном примере, простым и чётким языком разъяснил жадно внимающей толпе принципы, идеологию, стратегию, тактику и приёмы мастурбации – великим мастером он был в этом деле, что верно то верно!..

…на коленях стоя, благодарили своего спасителя олбанцы – ведь не нужно было им теперь ни ахтунгом промышлять, ни групповых оргий с единственною олбанкою устраивать таких, что сам Тинто Брасс удавился бы от чёрной зависти! Сами теперь они теперь могли быть по себе, дошли и до них, несчастных, блага цивилизации!

С поклонами проводили они Хотена Блудовича до самого вонючего рва, опустили мост и, когда богатырь ступил на него, многие из них роняли на пыльную землю благодарные слёзы вслед своему спасителю…

А сам Хотен Блудович уже стоял перед дверьми Чёрного Замка Кащея…

Эпизод шестой, он же последний.

Мрачная, покрытая плесенью и пятнами засохшей кровищи дверь Чёрного Замка лютого злодея возвышалась перед Хотеном Блудовичем, излучая в пространство подавляющее ощущение Вселенского Аццкого Чёрного Зла. Не было на ней ни скважин замочных, ни кнопки звонка – лишь висел молоток специальный, выполненный в виде гигантского страпона. Преодолев естественное отвращение, наш герой брезгливо взялся за него и трижды громко постучал.

Минуты две ничего не происходило, и хотел уже богатырь постучать снова. Но тут из скрытого в стене динамика раздался стрёмный загробный голос, источающий могильный холод:

— Кто посмел потревожить покой Кащея Бессмертного?..

— Открывай, супостат поганый! – весело заявил Хотен Блудович. – Да выходи навстречу, на честный бой мужской – письками мериццо!

— Что ж… войди и готовься принять смерть лютую, неминучую! Ха-ха-ха! – рассмеялся Кащей могильным смехом и отключился.

Створки двери замка с леденящим душу скрипом разошлись в стороны, и Хотен Блудович вошёл внутрь.

Итак, вот оно – логово злыдня поганого! Открылся взору богатырскому широкий мрачный зал, покрытый паутиной и дерьмом летучих мышей, что в изобилии свисали с широкого потолка. Наверх вела лестница, видимо, в покои самого Кащея.

Взгляд богатыря уловил движение наверху. Он поднял взор… на верхнем балконе, которым заканчивалась лестница, стоял сам Кащей Бессмертный.
И был это сам Ужоснах во плоти!!! Ни один людской язык не в состоянии передать всю омерзительность, отвратительность и ужас этой фигуры… Менее стойкий герой наверняка успел бы три раза блевануть, рассматривая Кащея. Но наш Хотен Блудович был далеко не робкого десятка парень! Преодолев рвотные позывы, он извлёк СВД…

В это время Кащей воздел к потолку руки и завопил страшным голосом:

— Эй, стража моя верная, неспящая! А ну разорвите его на мильярд кусочков!
И тут же замок наполнился движением. Пригляделся Хотен Блудович – и обомлел. Со всех сторон надвигалась на него толпа обезьян с огромными эрегированными фаллосами…

«Да это же гигантские боевые гориллы – насильники!» – сообразил богатырь. Судя по бешеным глазам жывотных, кормил их Кащей исключительно конским возбудителем, а до обезьян женского полу не допускал… Тут даже доспехи мифрильные не упасут от поругания чести мужской!

Герой отбросил бесполезную СВД в сторону.

— Ах так?! – проревел он богатырским голосом. – Ужо я вам сейчас покажу…

И показал! Скинул упаковку мифрильную с корня своего нефритового нереального, и показал его всему честному народу! И даже тупые, одурманенные убойной дозой афродизиака гориллы-насильники тотчас же осознали своё ничтожество и полную несостоятельность перед такими габаритами, и со стыдом удалились прочь…

Испугался наверху Кащей, задрожал всем телом своим поганым. Понял, что близка гибель его. Снова воздел он руки, и громко выкрикнул страшное заклинание. Раздался грохот, задрожал замок, оглушительно завоняло серой, треснул и разошёлся пол. И из дыры в полу, расшвыривая по сторонам каменные обломки, выбрался огромный рогатый демон величиной с дом.

— Познай на себе всю мощь диавольского колдунства моего, о ничтожнейший из смертных, покусившийся на мой покой! – захохотал Кащей. – Именем Аццкого Сотоны заклинаю тебя, о Кибердемон – схвати этого человечишку и анально покарай!

Взревел Кибердемон, сдёрнул с себя одежду – а и было на нём всего-то лишь повязка набедренная, срам демонический прикрыть – и бросился на Хотена Блудовича с явным намерением совершить злобный ахтунг.

И тогда извлёк наш богатырь добытые в Чёрном Лесу пистолеты ТТ, и вскричал:

— Именем Ктулху заклинаю – пистолет ТТ, дай мне силу!!!

И ниспослал великий Ктулху благословение своему почитателю, и воссияли оба ствола небесным карающим огнём, и с яростным боевым кличем «Ахтунг, *ля!» ринулся Хотен Блудович на Кибердемона…

Долго ли, коротко ли шла эта историческая битва – молчат о том летописи героические. Но вот рассеялась пыль – и узрел нетерпеливо подпрыгивавший в ожидании развязки Кащей, как стоит внизу Хотен Блудович, лишившийся брони мифрильной и шлема навороченного – но живёхонек! А у ног его лежала вяло дымящаяся туша Кибердемона…

Вот тут-то и припустил слегка Кащей бурым в трусняк, ибо понял, что близка гибель его! Но умудрён был Кащей опытом вековым, и в злокозненном мозгу созрел аццкий план.

— Вижу я силу твою великую! – сказал он Хотену Блудовичу. – Что ж, давай сразимся в честном бою кулачном, и пусть победит сильнейший!

Подумал Хотен Блудович, ища подвох в словах Кащеевых.

— Дельно говоришь, хоть и нечисть поганая! Спускайсо сюды, биццо будем!

И начали они битву кулачную… Оба были сильны и неутомимы, и равна была сила их… Но не было у Хотена Блудовича того великого опыта ратного, что у Кащея имелсо. И пропустил он выпад супостата, воспользовался Кащей такой оплошностью, извлёк из потайного кармана в рукаве шприц с малопонятной синей жидкостью, да и воткнул в руку богатыря! Отскочил в сторону и захохотал сатанинским голосом:

— Вот и пришёл конец твой, Хотен Блудович, рыцарь олбанцкий! Ибо в шприце том – состав диавольский для слабости в теле, падёшь ты на колени, тут-то и запинаю я тебя своими кирзачами Ада до смерти!

Накатила тут на Хотена Блудовича немощь чёрная… одолел-таки его бусурман проклятый, вколол зелье аццкое! Почувствовал он слабость великую во всех членах своих, и опустился бессильно на колени, мысленно уже вознося последнюю молитву Ктулху. И тут…

Ощутил вдруг герой наш, что отпускать стал недуг его извечный – стояг аццкий! Зелье-то чёрное, видать, с эффектом побочным оказалось!

— Вот же оно – лекарство тайное, о котором Яга сказывала! – осенило мозг рыцаря.

Тридцать лет и три года страдал Хотен Блудович недугом заморским, стоягом аццким. Тридцать лет и три года копилась силушка богатырская в недуге том, в корень, так сказать, уходила… И теперь вот – взяла да и разом высвободилась! Ощутил тут наш Хотен Блудович приход нехилый, наполнилось тело его мощью неземной, засветилось даже, просияв, как Нео в последнем эпизоде Матрицы. И осенённый небесною благодатью, богатырь снова ринулся в бой на остолбеневшего от такой стремительной засады Кащея…

В этом ПВП у Кащея не было ни единого шанса, ибо ТТХ Хотена Блудовича стали по сравнению с Кащеевыми как у тяжёлого танка рядом с дедушкиной берданкой. Тремя ударами нанеся Кащею десять тысяч очков дэмеджа, Хотен Блудович отошёл в сторонку – полюбоваццо на праведное дело рук своих.

Весь в соплях, крови и осколках зубов, Кащей ползал по полу собственного замка, и вид его был ничтожен и жалок. Богатырь наш даже прослезился слегка, но виду не подал. Осталось лишь одно – добить супостата! Но как? Ведь лежачего вроде бы не бить не по понятиям!

Кащей тем временем поднял голову и посмотрел уцелевшим глазом на героя.

— Что ж, победил ты меня в бою, добрый молодец… кхе-кхе…, – Кащей выплюнул на пол кровавый сгусток. Сгусток зашипел, прожёг каменные плиты и исчез в преисподней. – Но прежде чем добьёшь, выполни просьбу мою предсмертную – желание умирающего закон для благородного рыцаря…

— Резонно, – свысока бросил Хотен Блудович, внутренне ожидая подвоха.

— Хочу я перед смертушкой своей кальян покурить… люблю я это дело, а потом уж и отойти в мир иной не так страшно станет! Бульбулятор мой любимый в покоях моих стоит, дозволь его сюды телепортировать, чтоб тебе не утруждаццо да ручек благородных не марать…

— Дозволяю! – кивнул Хотен Блудович, мигом поняв план супостата. Ну да ничего, у богатыря тоже козырь в рукаве имееццо.

Шевельнул Кащей разбитым хлебалом, и возник у ног Хотена Блудовича кальян.

— Вот только я допрежь осмотрю девайс твой курительный – вдруг ты, сцукотино, меч джедайский в нём упрятал, али ещё какой гаджет смертоубийственный! – заявил богатырь на правах победителя. Кащей зубами заскрежетал от досады, но смолчал – получить повторно богатырских люлей ему совсем не улыбалось!

Взяв кальян, Хотен Блудович отошёл в сторонку. Хоть и нечестно было то, что сотворить он собиралсо, но квест-то надо выполнять? Надо. Поэтому нащупал он в потайном кармане заветную ведьмину самокрутку «Беломор-Хана», да и подмешал её содержимое в смесь курительную кащееву.
Вернувшись назад, поставил он кальян перед Кащеем.

— Вроде чисто… но смотри у мну! Именем Ктулху клянусь – не будешь хитрить, помрёшь быстро, схитришь – отрежу обои твои яйцы и тебя же зохавать их заставлю! Компрене?

— Oui… – Кащей с ненавистью посмотрел на врага и потянулся к девайсу для накурки, в котором, как думал он в чёрной злобе своей, было его последнее спасение… ибо не простая смесь там была, а хелсы восстанавливающая да ману дающая!

Раскурил Кащей кальян, вздохнул радостно да затянулся крепко…

Вылез единственный уцелевший глаз его нечистый прямо на покрытый язвами да струпьями лоб! Последовательно позеленел он, покраснел, побледнел, закряхтел, прохрипел…:

— …иптвайумоть…

…вытянулся стрункой, испустил громко газы и издох.

Главное-то, не солгал Хотен Блудович, быстро издох вражина поганый! И слово богатырское соблюдено, и результат, как в рекламе, неизменно превосходен.

Эпилог

С победою возвращался Хотен Блудович назад, и все, кто был на пути его, встречали героя лепестками роз, бутылями с брагой отборной и ништяками свежими.

Приглашали его пианствовать богатыри из волшебной Дубовой рощи, к жизни возвратившиеся и мечтающие отблагодарить своего спасителя – отказался наш благородный рыцарь, ибо торопился он в Деревянный лес, в сроки уложиццо…

Чудищщо, теперь уже вовсе не Уродищщо, плакало на его плече, называло братом по жизни, да просило, мол, будешь в Бабруйске, заходи, гостем дорогим будешь! И конечно же, Хотен Блудович обещал обязательно заехать, такой он был вежливый…

…И вот он уже стоит у порога Избушки на хрен-знает-каких ножках. И только-только собрался он произнести заклинание волшебное, двери отворяющее – как раскрылись двери избы сами, и вылетело к нему навстречу на крыльях любви Блондинко красоты несказанной – пропали чары аццкие, и вернулась к Яге красота её писаная! С ходу потащила она его в избу, и что там дальше началось – ни в сказке сказать, ни пером описать, а только в немецких фильмах про любовь снимать! И, в общем, стали Хотен Блудович с Блондинкою жить-поживать, добра наживать да детишек строгать одного за одним – ибо не ведают в Олбанцком царстве про кондомы.

А как же богатырское лошадко, спросит кто-то? А вот что. Пережитый в замке Кащея стресс оказался сильнее даже вечного и непробиваемого конского пофигизма копытного средства передвижения Хотена Блудовича. И по возвращению, жывотное было определено для реабилитации на пожизненное содержание в санаторий при Бабруйском Мясокомбинате №1, где со временем и почило с миром, после чего с него накрутили вкусной колбасы. Ибо зачем пропадать добру-то?

Вот тут и сказочге нашей – белый пушистый зверь, а кто до конца асилил – тому респект и уважуха!

Поделиться в:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.